Расстрел «Альталены»

Материал из Циклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Расстрел «Альталены»

Военный конфликт
Altalena off Tel-Aviv beach.jpg
Горящая «Альталена»
Конфликт Война против Иргуна и Лехи
Дата 22 июня 1948 года
Место Израиль
Итог Победа Временного правительства
Стороны
Командующие
Силы
1 судно «Альталена»
корвет «Эйлат»,
1 судно (?),
2 катера,
пехота,
4 орудия 68 мм
Потери
16 убитых,
200 арестованных
3 убитых
Первый израильский премьер был военным преступником?
Кто отказался выполнять приказы в дни «Альталены»?
«Альталена».
Памятник погибшим на Альталене.
65-мм пушка Шнейдера 1906 года, из которой вёлся обстрел.

Расстрел «Альталены» — событие в Израиле в ходе борьбы Временного правительства Давида Бен-Гуриона против Иргуна[1].

Содержание

[править] Предыстория

«Альталена» изначально представляла собой бывший танкодесантный корабль ВМС США «LST-138», который был специально построен для высадки десанта на пляжи Нормандии при открытии Второго Фронта в 1944 году. Корабль был способен произвести высадку десанта и техники через носовой шлюз непосредственно на берег.

После Второй Мировой войны ставший ненужным корабль был продан еврейской организации сионистов-ревизионистов Иргун (Эцель), которую возглавлял Менахем Бегин.

Евреи назвали корабль в честь литературного псевдонима «Altalena» («качели» по-итальянски) видного идеолога правого сионистского движения Зеева Жаботинского.

Шла война Израиля за независимость, но 11 июня 1948 года вступило в силу соглашение о четырёхнедельном перемирии (подписанного при посредничестве Фольке Бернадота), которое и арабы и евреи использовали для довооружения и перегруппировке войск.

В нарушении этого перемирия, 21 июня 1948 года «Альталена» доставила к берегам Израиля, напротив поселения Кфар-Виткин, большую партию оружия, закупленную Иргуном у Франции ещё до образования государства Израиль, а также группу из 940 новых евреев-репатриантов — добровольцев Иргуна.

Согласно Менахему Бегину, на «Альталене» находилось 900 боевиков, 5000 винтовок, 4 млн патронов, 300 автоматов Брен, 150 мортир (пиат), 5 бронеавтомобилей, тысячи авиабомб.

Бен-Гурион оценивал 16 июня груз так:

Галили и Эшколь встретились вчера с Бегиным. Завтра-послезавтра прибудет их корабль, привезет 800—900 человек, 5000 винтовок, 250 бренов <система ручного пулемета>, 5 млн патронов, 50 противотанковых базук (пиат), 10 бронетранспортеров. Зифштейн (директор тель авивского порта) полагает, что можно разгрузить за одну ночь. Я считаю, что нельзя подвергать опасности Тель Авив. Не следует возвращать корабль. Надо привести его к неизвестному берегу.

Иргун был готов передать Армии обороны Израиля 80% оружия, но требование потребовало передать ему всё оружие. Иргун отказал.

Разногласия между руководством Эцела и правительством Израиля по вопросу о распределении этого оружия привело к тому, что судно было обстреляно и потоплено в прибрежных водах напротив Тель-Авива.

Однако, согласно версии ревизионистов и правой историографии, соглашение было достигнуто, хотя скорее в устной форме, причём Бегин, получив право на 20 % оружия, даже отказался от своего требования, чтобы оружие находилось под совместным контролем правительства и (хотя бы символическим) Эцель[2][3]. По рассказу руководившего операцией Шмуэля Каца:

Мы пришли к пониманию и соглашению, я, правда, не уверен, что оно вообще было подписано.

Разгрузить оружие должны были сами эцельники, что оказалось хорошо подготовленной ловушкой. По мнению израильского военного историка[4][5][6], д-ра Ури Мильштейна, провокация исходила от Исраэль Галили и министров партии МАПАМ.

В конечном итоге Эцель было приказано передать всё её вооружение в руки правительства, но они отказались. Давид Бен-Гурион и правительство рассматривали отказ от подчинения как шаг к созданию ревизионистской «армии внутри армии». Наличие вооружённых отрядов, не подчиняющихся правительству, сочли попыткой разрушить Израиль.

На заседании правительства Бен-Гуриона 20 июня было составлено и 21 июня опубликовано в газетах правительственное сообщение, сообщающее, что прибытие оружия для Эцель является нарушением законов Израиля и соглашения с Эцель от 1 июня, а также международных обязательств государства. На заседании кабинета 22 июня Бен Гурион обвинил Эцель в попытке государственного переворота. В ответ Эцель опубликовала контрманифест.

[править] Ход битвы

Менахем Бегин призвал эцельников собираться к Кфар-Виткин для разгрузки «Альталены». Бен-Гурион расценил исполнение этого приказа как дезертирство, и как попытку создать не подконтрольные государству вооружённые отряды.

В ночь с 19 июня на 20 июня судно подошло к причалу в Кфар-Виткин, но, опасаясь наблюдателей ООН вернулась в Средиземное море. Вечером 20 июня «Альталена» вновь пришвартовалась, и началась разгрузка.

Исраэль Галили знал об этом, но доложил Бен-Гуриону, что Эцель обманул его. В то время как эцельники разгружали оружие, уверенные, что выполняют соглашение с правительством, в Тель-Авиве было созвано заседание кабинета, на котором раздавались призывы арестовать Бегина и распустить Иргун.

Бен Гурион заявил:

Мы должны решить, передать ли власть в руки Бегина, или потребовать прекратить раскольническую деятельность, а если не прекратит — будем стрелять! Иначе, нам придется решить о роспуске нашей собственной армии.

Бен-Гурион отдал приказ конфисковать прибывшее оружие и применить силу в случае неподчинения. Эцель не согласилась. Для разоружения отрядов Бегина был послан батальон майора Моше Даяна из воевавшей поблизости бригады Александрони.

Моше Даян получил от командира бригады Ицхака Садэ приказ конфисковать оружие с «Альталены». Ицхак Садэ заявил Даяну, что Эцель «намеревалось распределить оружие между своими людьми и создать независимые вооружённые силы, которые не станут согласовывать своих действий с правительством». Даян не нашёл членов Эцель в Кфар-Виткин, но узнал, что перед приходом израильской армии они конфисковали в селении все продукты питания. Силы Эцеля были окружены двумя ротами батальона Моше Даяна на берегу Средиземного моря.

Местный командир Дан Эвен (Эпштейн) ультимативно потребовал от ревизионистов сдать оружие, на что дал оскорбительный и явно нереальный срок в 10 минут, по признанию самого Эвена, с тем чтобы «не дать командующему Иргун времени для долгих размышлений и получить преимущество внезапности». Ответа не последовало, и вскоре началась перестрелка, в которой погибло 2 солдата Армии обороны Израиля и 6 бойцов Эцель.

Моше Даян утверждал, что огонь открыли эцельники:

Завершив окружение сил Эцела, мы предложили им сдаться. Формального ответа на своё обращение мы не получили, но по одному из наших бронетранспортеров был открыт огонь из базук. Двое наших солдат были убиты. Мы открыли ответный огонь, и перестрелка велась по всей линии.

Узнав о происходящем, бывшие бойцы Эцель начали в больших количествах оставлять свои части и направляться на помощь Бегину.

В этот же день вооружённые столкновения происходили и в других местах, например в районе Бейт-Даган были убиты несколько эцельников, дезертировавших с фронта и направлявшихся в грузовике на помощь «Альталене».

При попытке" Альталены" отплыть на север от Кфар Виткин , она была обстреляна с двух катеров ЦАХАЛа , которые заставили повернуть ее на юг , в сторону Тель Авива . Когда "Альталена" достигла Тель Авива от ее капитана потребовали повернуть в открытое море , от чего он отказался , сославшись на отсутствие топлива , и посадил " Альталену" на мель напротив Тель Авива

Единственной частью верной Бен-Гуриону в Тель-Авиве в это время был штаб Пальмаха, где не было даже гарнизона, а только горстка административных работников. Вскоре эцельники попытались начать разгрузку оружия. В 01:30 ночи 22 июня 1948 года, с корабля отплыла лодка с оружием, но после того как по ней было дано несколько выстрелов, повернула назад.

Утром начали прибывать части Армии обороны Израиля. Блокада набережной осуществлял батальон ополчения «Кирьяти», который, не пройдя идеологическую школу «Пальмах», не испытывал никакого желания стрелять в евреев и прямо отказался делать это, когда в 10 часов утра появилась вторая лодка и к ним поступил соответствующий приказ. Эцельники беспрепятственно высадились с лодки (11 человек, включая 2 раненых, с противотанковым гранатомётом) и заняли позиции вокруг штаба «Пальмах»», начав его осаду.

Бен-Гурион в это время спал, получив ложное сообщение, что «Альталена» сдалась военному кораблю. Проснувшись утром и узнав правду, он спешно созвал совещание кабинета. Правые и центристы в кабинете настаивали на мирном разрешении вопроса путём переговоров, левые требовали уничтожения «Альталены». К ним присоединился и сам Бен-Гурион. В ярости, Бен-Гурион обвинил Эцель в попытке государственного переворота и указал сторонникам компромисса на то, что Эцель его совершает в момент, когда идёт война, и арабские армии оккупируют значительную часть Израиля.

Под влиянием Бен-Гуриона, правительство отвергло предложение создать комиссию для переговоров с «Альталеной» и постановило предъявить ей ультиматум о безусловном разоружении, после чего Бен-Гурион приказал конфисковать оружие без принятия каких-либо условий со стороны Эцель, а в случае неподчинения открыть огонь.

Бен-Гурион отверг все варианты относительно бескровного захвата судна (например, забросав его дымовыми шашками, как предложил Бен-Гуриону командующий морскими боевыми действиями Шмуэль Яннай), заявив, что только в случае уничтожением оружия на Альталене «удастся предотвратить гражданскую войну». Как считает Ури Мильштейн, Бен-Гурион сознательно шёл на обострение конфликта с целью политически уничтожить Бегина; при этом его не останавливал даже тот факт, что под угрозу ставится огромное количество оружия, которое было жизненно необходимо еврейскому государству и которое должно было достаться в основном Армии обороны Израиля.

Командиры Хаганы, в их числе и Цви Орбах, обращались через мегафон к «Альталене». Оттуда отвечали через мегафон угрозами применить оружие и призывали продолжать сопротивление.

Около 10:30 в штаб Пальмаха прибыл один из его бывших офицеров Ицхак Рабин, который в это время служил в штабе Армии обороны Израиля и был занят планированием операции Дани, и был не в курсе происходившего, а пришёл потому, что беспокоился за работавшую свою невесту Лею. Так как он оказался старшим по званию, то взял командование обороной здания на себя. Рабин действовал решительно: он лично бросал гранаты в атаковавших «эцельников» из окна гостиницы.

Тем временем, на набережной Герберта Самюэля собиралась жителей Тел-Авива. Делались попытки прорваться к «Альталене». Многих возмущала готовность Бен-Гуриона бессмысленно уничтожить громадные запасы остро необходимого оружия, в том числе тяжёлого:

Годами мы тренировались на каком-нибудь старом маузере, на задание мы шли с наганом и тремя патронами. А тут мы привезли на нашем корабле 8000 винтовок, броневики, пулеметы, пушки, пиаты (противотанковые гранатомёты) и миллионы патронов. В Яффо у нас не было патронов. Мы экономили, взвешивали каждый выстрел. А тут миллионы патронов. Ты представляешь, что они чувствовали? Они шли на задание, получали раны, погибали или оставались калеками, чтобы добыть пару задрипанных пистолетов. И месяц за месяцем бедняки из квартала ha Тиквы или квартала Шапира давали нам деньги, у них самих порой не было крыши над головой, но они давали деньги на покупку оружия. А тут целый корабль, оружие и патроны без числа. Они шли теперь к морю, не понимая, что это глупость, что нет надежды.

Амихаи Паглин, который был начальником оперативного штаба Бегина, вспоминал, что он и другой лидер Эцеля, Бецалель Стольницкий, в тот момент собирались «сбросить Бен-Гуриона». По словам Паглина, они были готовы «если потребуется, изничтожить (wipe out) Бен-Гуриона, и его кабинет». Но в целом, никакого плана действий у Иргуна не было, хотя в какой-то момент обозначился явный перевес сил Иргун над силами Бен-Гуриона.

Операцией против «Альталены» командовал некий Бен-Галь (явно, не Авигдор Бен-Галь), но он действовал не решительно, хотя имел батарею из четырех орудий калибром 68 мм. Бен Галь должен был «очистить» весь район от журналистов и «без предупреждения открывать огонь по всем, кто так или иначе попытается помочь противнику». Имели место многочисленные отказы выполнять приказ.

На берегу была рассыпана транспортная рота под командованием Моше Керена. Цви Орбах приказал ему открыть пулемётный огонь по лодке. Расчёты отказались выполнить приказ. Орбах приказал Керену расстрелять «мятежников». Керен ответил: «Ни за что!» Орбах пригрозил ему военным судом и лично отдал приказ пулемётчикам. И снова они отказались стрелять в евреев.

Около часа дня его сменил бригадный генерал Игаль Алон, бывший командир Пальмаха. Общее руководство операцией осуществлял начальник оперативного отдела Армии обороны Израиля Игаэль Ядин, который исполнял в это время обязанности начальника генерального штаба из-за болезни Яакова Дори.

Штаб долго искал тех, кто согласится выполнить приказ об уничтожении «Альталены». Первоначально её намеревались разбомбить с воздуха, но все летчики категорически отказались. На просьбу Хеймана Шамира, одного из высших офицеров ВВС Израиля, командир эскадрильи Вильям Лихтман, доброволец из США, ответил:

Я приехал сюда, чтобы драться с арабами. Это то, что я знаю, и это то, что меня интересует.

В ответ на повторяющиеся настойчивые приказы он спросил: «Есть ли евреи на корабле?» «Разумеется! Это важно для тебя?» «Есть маленькая разница. По случайности я сам еврей. Я знаю, что для вас здесь это не очень важно. Может, вы сами вообще не евреи! Вы можете забрать ваши сраные приказы и проглотить их! Сволочи! Вы думаете, что я приехал сюда убивать евреев?!»

При этом Лихтман пообещал, что если один из его лётчиков согласится, он «всадит ему пулю в глотку. Это будет лучшее, что я сделаю в своей жизни».

15 часов установили орудие, одно вместо двух. 16 часов — поступил приказ открыть огонь.

Таким же образом реагировали и артиллеристы. С большим трудом удалось найти двух артиллеристов, добровольца из Южной Африки Гилеля Дальского и бывшего советского офицера Айзека Вайнштейна, которые, хотя и с неохотой, согласились выполнить приказ.

17:00 начался обстрел «Альталены». Обстрел вёлся из единственного имевшегося в распоряжении Игаля Алона 68-мм навесного орудия; стрелял Дальский, корректировал огонь Вайнштейн. Сначала хотели стрелять прямой наводкой, но, опасаясь ответного огня с военного корабля, имевшего современные автоматические пушки, установили орудие на закрытой позиции в лагере Йона. Игаль Алон дал команду сделать 5 пристрелочных выстрелов.

Четвёртый снаряд попал в корабль и сразу же на корабле начался пожар. В своих мемуарах Ицхак Рабин выразил гордость артиллеристами, поразившими судно «со второго или третьего выстрела».

После попадания снаряда в судно капитан Монро Фейн был готов поднять белый флаг. Он вспоминал:

Корабль подвергался массированному обстрелу с берега в течение полутора часов. Некоторые тяжелые пушки на берегу использовали бронебойные заряды, которые пробивали переборки судна. Это привело к многочисленным ранениям среди экипажа. У нас не было врача, а некоторые раненые были в очень тяжелом состоянии. Мы связались с командованием армии и попросили прекратить огонь, чтобы дать нам возможность выгрузить раненых. С этой целью мы планировали использовать наши собственные транспортные средства и персонал.

Бегин возражал против поднятия белого флага, но по приказу капитана флаг был поднят, а протестующего Бегина удерживал радист. Несмотря на возражения Бегина капитан отдал приказ оставить корабль.

17 часов 13 минут. Запись в боевом журнале штаба Пальмаха: «Корабль горит. Люди прыгают в море. Эцельники идут спасать их. Мы потребовали от них сдаться. Они открыли огонь. Наши люди ответили на огонь огнем».

17 часов 28 минут. Корабль взорвался.

Член Эцеляа Йона Фаргер вспоминал: «Они охотились за людьми, которые были уже в воде. Вмешательство было бесполезно. Я собрал добровольцев и хотел спуститься на берег помочь раненым, но ПАЛЬМАХ не дал. Стреляли по нам. Тогда появился командир ПАЛЬМАХа, пожилой человек, и он попросил принять его помощь. Он не хотел, чтобы все пальмахники считались убийцами. Он спустился вместе с нами на берег. Прикрыл нас своим телом». Д р Шалом Вайс, судовой врач корвета «Веджвуд», писал, что он видел белый флаг на «Альталене» и людей, прыгающих в воду. «И все же огонь не прекратился, ружейный и пулемётный огонь по живым целям». Эли Варшавский, моряк корвета «Эйлат», рассказал, что он видел, как «люди, которые прыгали в море, получали ранения в воде или на берегу».

По спасающимся с горящего корабля людям бен-гурионовцы открывали огонь. Двое бывших британских офицеров, Адольф Файнгольд и Песах Мицковский, свидетели событий, опубликовали открытое письмо:

В качестве командиров англо-американской группы, которая прибыла в Израиль для того, чтобы присоединиться к еврейской армии без политических пристрастий и как бывшие офицеры, прошедшие недавнюю мировую войну, мы требуем немедленного военного расследования для обнаружения офицера, отдавшего приказ об открытии огня по людям, пытавшимся вплавь достичь берега, спасая свои жизни.

Самого Бегина вытащил из моря ветеран Эцеля Йоси Нахмиас[7].

Бегин категорически запретил своим людям выступать против еврейского руководства и начинать гражданскую войну, при этом заявив, что ему было бы достаточно «лишь пошевелить пальцем», чтобы уничтожить Бен-Гуриона. Во взволнованной речи, переданной после боя радиостанцией Эцела, Бегин призвал своих сторонников во что бы то ни стало избежать братоубийства.

[править] Итог

В ходе битвы погибло 16 членов Иргуна (14 из них — пережившие Холокост и два репатрианта с Кубы) и трое солдат Армии обороны Израиля.

На ассамблее Народного Совета Бен-Гурион выступил с речью, в которой уверял: «Из одной винтовки можно убить несколько человек; но из 5000 стволов можно расстрелять всю общину!», а в конце речи заявил: «Благословенна пушка, потопившая этот корабль!».

Судно было безвозвратно потеряно.

Левые укрепили свою безоговорочную власть в Израиле.

Около года после боя спустя «Альталена» была снята с мели, отбуксирована на расстояние 15 миль от берега и затоплена.

В 2011 году канцелярия премьер-министра Израиля Беньямина Нетаньяху и Центр наследия Менахема Бегина начали организацию экспедиции водолазов для поиска затопленной «Альталены». Предполагается, что либо «Альталена» превратится в плавучий обелиск, либо будет доставлена на берег и станет центральной частью мемориала на берегу. В 2006 году по инициативе русскоязычных активистов Ликуда (Радуцкий, Непомнящий, Блат) начали проводить ежегодную морскую церемонию памяти «Альталены» на месте её обстрела возле берега Тель-Авива.

[править] См. также

[править] Источники


Персональные инструменты
Пространства имён

Варианты
Действия
Навигация
Инструменты