Битва при Метавре

Материал из Циклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Битва при Метавре

Военный конфликт
265px-Giovanni Battista Tiepolo 069.jpg
Джованни Баттиста Тьеполо: «Ганнибал рассматривает голову Гасдрубала».
Конфликт Вторая Пуническая война
Дата 23 июня 207 г. до н. э.
Место река Метавр, Италия
Итог Победа Рима
Стороны
Командующие
Силы
~ 30 тысяч солдат:
(25 тысяч пехотинцев,
5 тысяч всадников),
9−15 боевых слонов
47 тысяч солдат
Потери
10 тысяч убитых,
10 тысяч пленных
2 тысячи убитых
Битва при Метавре.
The battle at the river Metaurus

Битва при Метавре — сражение в ходе Второй Пунической войны[1].

Содержание

[править] Предыстория

Несмотря на потерю Нового Карфагена в 209 г. до н. э. и разгром при Бекуле в 208 г. до н. э., карфагеняне решили отправить из Испании армию Газдрубала Барки.

В 208−207 гг. до н. э. в Рим пришло известие из Мессалии, о том, что Газдрубал идёт в Италию, что он уже в Галлии и что он, имея много золота, набирает галлов в наёмники. Газдрубал дошёл до Альп, и ждёт весны, чтобы пройти их[2].

План римлян был в том, чтобы консулы Гай Клавдий Нерон и Марк Ливий Манат надлежит встретить Газдрубала уже при его спуске с Альп, чтобы он не поднял предальпийских галлов и Этрурию, готовую к восстанию против Рима. Следовало тревожить Ганнибала, чтобы помешать ему выйти из Бруттия и двинуться навстречу брату. Ливий, однако, медлил, не слишком полагаясь на войска своих провинций; его сотоварищу, как он говорил, предоставлен выбор из двух превосходных консульских войск и третьего, которым командовал в Таренте Квинт Клавдий. Ливий напомнил о возвращении в строй отпущенных в 212 г. до н. э. рабах-добровольцев. Сенат предоставил консулам полную свободу и набирать пополнение, из кого захотят, и выбирать себе войско, и обмениваться войсками, и уводить их из провинций туда, куда потребуется. Консулы приняли это решение. Добровольцы были зачислены в 19-й и 20-й легионы. Подмогу прислал из Испании Марку Ливию Публий Сципион: 8 тысяч испанцев и галлов, 2 тысячи легионеров, 1 тысячу конников — нумидийцев и испанцев. Они прибыли морем под начальством Марка Лукреция. Гай Мамилий прислал из Сицилии до трёх тысяч пращников и лучников[3].

Тревога в Риме возросла после письма претора Луция Порция из Галлии, который сообщил, что Газдрубал снялся с зимнего лагеря и уже переходит Альпы: 8 тысяч вооруженных лигурийцев, которые обитали и на севере Апеннинского полуострова, готовы присоединиться к нему в Италии. Надо послать римскую армию, чтобы начать против них войну и тем их отвлечь; сам Луций продвинется вперёд, сколько сможет, так как у него слабое войско[4].

Это письмо заставило консулов быстро закончить рекрутский набор и отправиться к своим войскам раньше, чем они предполагали: надо каждому из них в своей провинции сдерживать карфагенян, чтобы не допустить соединения вражеских сил[5].

Ганнибал действовал крайне медленно, так как вспоминая, как он истощил своё войско пятимесячной борьбой с людьми и природой, перебираясь то через Рону, то через Альпы, он не рассчитывал и не ожидал, что его брат Газдрубал переправится так легко и быстро, и потому задержался в зимних лагерях. Для Газдрубала всё, однако, было легче и удобнее, чем думал рассчитывал Ганнибал и римляне. Арверны и прочие галльские и альпийские племена не только дружественно приняли Газдрубала, но и пошли вместе с ним на войну. Газдрубал вёл армию местами, через которые уже проложил дорогу его брат Ганнибал; за 12 лет племена, живущие в Альпах, привыкли к тому, как переходят через их горы, и к Газдрубалу были настроены более миролюбиво. Раньше они ни с кем не знались, «им было непривычно видеть у себя чужеземца», и поначалу, не зная, куда идет Ганнибал, они думали, что он «хочет овладеть их скалами и укреплениями, их скотом и людьми». Теперь, они понимали, что карфагенская армия идёт в Италию. Поэтому, путь через Альпы был Газдрубалу открыт[6].

Однако, Газдрубал не сумел воспользоваться быстротой своего перехода; он промедлил под Плацентией, пока напрасно осаждал её, вместо того чтобы брать приступом. Газдрубал решил, что ничего не стоит взять город, расположенный на равнине, а разорив такую знаменитую колонию, он наведёт ужас и на остальные. Газдрубал навредил этой осадой не только себе, — Ганнибал, узнав о появлении в Италии Газдрубала, которого не ждал так рано, стал быстро сниматься с зимнего лагеря, но остановился. Он вспомнил и о том, какой затяжной бывает осада, и о том, как сам он после победы при Требии тщетно пытался взять эту колонию[7].

Таким образом, Ганнибал действовал медленно, не слаженно с Газдрубалом, а сам Газдрубал, вместо того, чтобы скорее идти на соединение к Ганнибалу, зачем-то стал осаждать Плацентию, тем самым дав римлянам возможность вступить в бой с их армиями поодиночке.

Римские консулы выступили из Рима против карфагенян. Марк Ливий отправлялся на войну в гневе на своих сограждан, и, когда Квинт Фабий убеждал его вступать в бой, только хорошо ознакомившись с карфагенским войском, он ответил, что как только увидит врага и будет с ним биться. Его спросили, к чему так торопиться: «Я либо прославлюсь победой над врагом, либо порадуюсь беде сограждан: они того заслужили, хотя чести это мне не прибавит»[8].

Армия Ганнибала была разбита консулом Гаем Клавдием Нероном при Грументе.

Тем временем Газдрубал оставил осаду Плацентии и отправил с письмом к Ганнибалу четверо галлов и двое нумидийцев. Послы, двигаясь по вражеской стране, прошли ли не всю Италию. Нагоняя Ганнибала, отступавшего к Метапонту, они заблудились, попали под Тарент, где были захвачены в полях римскими фуражирами и приведены к пропретору Квинту Клавдию. Под угрозой пыток они рассказали, что несут Ганнибалу письмо от Газдрубала. Вместе с нераспечатанным этим письмом пленные были переданы военному трибуну Луцию Вергинию, чтобы он препроводил их к консулу Клавдию; для охраны с ним посланы были две турмы самнитов[9].

[править] Планы римлян

Пленных и письмо доставили к Нерону. Нерон решил действовать. Он отправил в Рим в Сенат письмо Газдрубала, и с ним своё, объясняющее сенаторам, что он намерен делать: так как Газдрубал пишет брату, что встретит его в Умбрии (имеется в виду та часть Умбрии, которая лежит восточнее Апеннин вдоль Адриатического побережья между реками Рубиконом и Эзисом[10]), то пусть Сенат вызовет легион из Капуи в Рим, произведёт в Риме воинский набор, а городское войско отправит в Нарнию (город в Южной Умбрии на Фламиниевой дороге в 84−85 км на Север от Рима) против карфагенян[11].

В Ларинскую область, в земли марруцинов, френтанов, претутиев (то есть, области, через которые должен был бы пройти Ганнибал, идя от Апулии вдоль Адриатики к месту, назначенному ему Газдрубалом), через которые должно было пройти римское войско, посланы были гонцы с распоряжением, чтобы все жители городов и селений вынесли на дорогу съестные припасы для солдат, привели лошадей и других животных, чтобы на телегах подвозить усталых. Консул выбрал лучших солдат из всего войска — из граждан и из союзников — 6 тысяч пехоты и 1 тысячу всадников; объявил, что собирается взять в Лукании ближайший город с карфагенским гарнизоном и пусть все будут готовы выступить. Выйдя ночью, он повернул к Пицену. Нерон, скорым шагом, большими переходами, вёл войско к второму консулу. Начальником лагеря оставил Квинта Катия[12].

Это был рисковый план: римский лагерь был оставлен рядом с Ганнибалом без начальника. С войском, откуда взяты лучшие солдаты, его цвет и сила; Нерон идёт как будто в Луканию, а на самом деле в Пицен и Галлию; лагерь брошен; охраняет его только неведение Ганнибала, который не знает, что консул ушёл с частью войска. Если бы Ганнибал узнал об этом, он мог или со всем своим войском гнаться за Нероном и его шеститысячным отрядом, или напасть на ослабленный лагерь[13].

Нерон обратился к солдатам с напутственной речью. Затем он послал гонцов к второму консулу Ливию известить о своём приходе и спросить, договорился встретиться с ним, для разработки плана битвы[14].

Марк Ливий объявил приказ по лагерю: «пусть каждый трибун примет к себе трибуна, центурион центуриона, всадник всадника, пехотинец пехотинца», так как не надо расширять лагерь, чтобы Газдрубал не догадался о приходе второго консула, войско которого в 7 тысяч солдат в пути увеличилось за счёт добровольцев. Лагерь Ливия располагался у Сены Галльской (город на Адриатическом море, в 22—23 км к северо-западу от Сены в море впадала река Метавр), в 750 м от Газдрубала. Подошедший туда Нерон укрылся в горах, чтобы войти в лагерь только ночью, что и было сделано[15].

На следующий день римские полководцы держали совет, на котором присутствовал и претор Луций Порций Лицин. Лагерь его примыкал к консульскому. До прибытия консулов он водил своё войско по горам, останавливался в узких ущельях, преграждал путь карфагенянам. Большинство склонялось к тому, чтобы отложить сражение: пусть солдаты, усталые с дороги и не выспавшиеся, отдохнут несколько дней; за это время можно и лучше узнать врага. Нерон не только убеждал, но просил и умолял не разрушать промедлением его план, успех которого зависит от быстроты: «Ганнибал сейчас словно в спячке, но она не затянется; пока что он ещё не напал на Неронов лагерь, оставленный без командира, и не пошёл преследовать самого Нерона». Пока Ганнибал не двинулся, можно уничтожить армию Газдрубала и вернуться в Апулию. Предлагающий же помедлить предает Ганнибалу не только этот лагерь, он открывает Ганнибалу путь в Галлию и возможность соединиться с Газдрубалом. Нерон советовал сейчас же дать сигнал к битве, вывести в боевом порядке войско, пользуясь заблуждением карфагенян, — пока Газдрубал ещё не знает, что численность римлян возросла, и пока Ганнибал не узнал об ослаблении лагеря. Совет был закончен, выставлен сигнал к битве, и тут же войско вышло в боевом строю[16].

[править] Попытка Газдрубала уйти

Газдрубал Барка на монете.

Карфагеняне также выстроились к бою. Но битва не начиналась — Газдрубал с несколькими всадниками выехал к передовым постам, где заметил в римском войске щиты и коней, которых раньше не видел; само римское войско выглядело многочисленнее обычного. Догадываясь в чём дело, он поспешил дать отбой, затем послал лазутчиков к реке, откуда брали воду, чтобы бы они захватить каких-нибудь римских солдат или хоть разглядеть, не видно ли среди них загорелых, как только что из похода. Газдрубал приказал объехать римский лагерь на большом расстоянии и высмотреть, не расширен ли он в какой-нибудь части, прислушаться, трубят ли знак один раз или дважды. Всё было ему доложено по порядку: лагерь ничуть не расширился (что и вводило карфагенян в заблуждение); лагерей собственно было два, как и до прихода второго консула: один — Марка Ливия, другой — Луция Порция, но укреплений не раздвинули, палаток не прибавилось. Газдрубала, привыкшего к войне с римлянами, встревожило то, что в преторском лагере сигнал прозвучал один раз, в консульском — дважды. Конечно, в лагере оба консула, каким же образом второй консул мог отвести сюда войско, сдерживавшее Ганнибала? Газдрубал решил, что Ганнибал потерпел поражение, и не решился преследовать консула; либо Газдрубал думал, что его письмо не дошло, что оно было перехвачено[17].

Теряясь в догадках, Газдрубал приказал погасить огни и ночью, по условному знаку собрать все снаряжение и выступить из лагеря. В ночной спешке и суматохе сбежали проводники, за которыми плохо присматривали; один притаился в укромном месте, заранее высмотренном, другой по известным ему бродам перебрался через реку Метавр. Войско, покинутое проводниками, сначала бродило по полям; многие солдаты, истомленные бодрствованием, улеглись где попало; при знаменах остались немногие. Газдрубал велел, как только дорога станет видна, выйти на берег реки; он недалеко продвинулся, идя вдоль изгибов прихотливо извивающейся реки, которую собирался перейти, как только рассвет покажет, где это можно сделать. Чем дальше, однако, отходил он от моря, тем круче становились берега, сжимавшие реку; он не мог найти брода, потерял день и дал римлянам время нагнать его[18].

[править] Битва

Нерон прибыл сначала со всей своей конницей, за ним следовал Порций с легковооружёнными. Они со всех сторон атаковывали уставших карфагенян. Газдрубал прекратил отступление, похожее больше на бегство, и уже собирался ставить лагерь на холме над рекой. Тем временем подошёл Ливий со всей пехотой, снаряжённой и готовой не только к походу, но и к немедленной битве[19].

Когда все римские армии соединились и строй был установлен, Клавдий стал на правом фланге, Ливий на левом[20], претор Луций Порций Лицин посередине[21].

Газдрубал понял, что надо сражаться. Он прекратил укреплять лагерь, перед знамёнами поставил слонов, а вокруг них на левом фланге, против Клавдия, — галлов. Сам он стал против Марка Ливия на правом фланге с испанцами; лигурийцы поставлены были им сзади, за слонами (которых, по Полибию было 9, по Аппиану — 15[22]): строй был вытянут в сторону, но не глубоко; галлов прикрывал высокий холм. Сам Газдрубал, по Полибию, стал в центре, где были слоны, и повёл войско против правого фланга римлян. Фланг, где стояли испанцы, вступил в бой с левым флангом римлян. Вне сражения оставалось всё войско, стоявшее справа: холм перед ним не позволял напасть на него ни прямо, ни с флангов[23].

Между Ливием, которому принадлежало главное командование над римской армией, и Газдрубало шёл жестокий бой. Там были оба военачальника, там была большая часть римской пехоты и конницы. Там же были испанцы — старые солдаты, «умеющие воевать с римлянами», и лигурийцы — люди, «закалённые в войнах». Туда же пустили слонов: при первом натиске они смешали передние ряды римлян, заставив их отступить. Бой разгорался, громче стали крики, и от этого уже нельзя было управлять слонами, и те метались между двумя войсками. Тогда Клавдий закричал солдатам: «Зачем же мы так спешили, зачем отшагали такую дорогу?» Попытавшись подняться на холм и увидев, что с этой стороны подобраться к врагу невозможно, он взял с правого фланга несколько праздно стоявших когорт, обвёл их кругом с тыла, то есть обошёл с тыла левый фланг римского войска[24], и неожиданно, не только для карфагенян, но и для своих, напал на правый карфагенский фланг с такой стремительностью, что едва их успели заметить сбоку, как они уже оказались в тылу неприятеля. Со всех сторон: спереди, с флангов, с тыла римляне стали теперь избивать испанцев и лигурийцев, дошли и до галлов. Тогда драться почти не пришлось: большая часть галлов ночью разбрелась по полю и повалилась спать, а те, что не спали, были на месте; усталые с дороги и не выспавшиеся, они едва держали на плечах оружие. Был уже полдень; галлы задыхались от жары и жажды; их во множестве убивали и брали в плен римляне[25].

Большинство слонов перебили не римляне, а сами их вожаки: «у каждого из них были долото и молоток; когда слоны приходили в неистовство и начинали кидаться на своих, вожак между ушей, как раз в том месте, где шея соединяется с головой, ставил долото и бил по нему изо всех сил». Это самый быстрый способ умертвить громадного зверя, когда он становится неуправляемым и бросается на своих. Газдрубал первым ввёл этот метод в употребление. Газдрубал поддерживал и ободрял своих воинов, идя вместе с ними навстречу опасности; на усталых и измученных воздействовал он то просьбами, то укорами, возвращал беглецов, возобновлял сражение, уже утихавшее. И наконец, когда судьба уже несомненно склонилась к римлянам, он, не желая пережить своих солдат, шедших за ним, прославленным полководцем, пришпорил коня и понесся на римскую когорту. Газдрубал, таким образом, погиб в сражении[26].

[править] Итоги

Таким образом, победили римляне[27].

Погибло, по Титу Ливию, 56 тысяч карфагенян, в плен к римлянам было попало 5 400 человек, захвачено много трофеев, в том числе золото и серебро. Освобождено было больше 4-х тысяч пленных римских граждан. Погибло около 8 тысяч римлян и союзников[28]. Полибий утверждает, что погибло для 10 тысяч карфагенян; в то время как римлян — 2 тысячи[29].

Когда на следующий день консулу Марку Ливию доложили, что цизальпинские галлы и лигурийцы, не участвовавшие в сражении или спасшиеся бегством, уходят беспорядочной толпой без предводителя, без знамён и что можно, послав один конный отряд, перебить их всех, то ответил: «Пусть останется хоть один человек, чтобы рассказывать о нашей доблести и поражении врага»[30]. В этот день (23 июня, по Овидию[31]) консул Марк Ливий дал обет построить храм Юности, который был посвящён в 191 г. до н. э.[32].

Консул Гай Клавдий Нерон, вернувшись в лагерь в Апулии, велел бросить перед карфагенскими постами голову Газдрубала, показать пленных африканцев в оковах, а двоих развязать и отправить к Ганнибалу рассказать о том, что произошло. Ганнибал, удрученный этим известием, говорят, воскликнул: «Узнаю злой рок Карфагена». Он снялся с лагеря; союзнические войска стянул в дальний угол Италии, в Бруттий: без этого он не мог их сберечь; туда же он перевёл всех жителей Метапонта, выселенных из своих домов, и тех луканцев, которые находились под его властью[33].

[править] Галерея

[править] Источники

  1. Battle of the Metaurus
  2. Ливий XXVII 36, 1−4
  3. Ливий XXVII 38, 6−12
  4. Ливий XXVII 39, 1−2
  5. Ливий XXVII 39, 3
  6. Ливий XXVII 39, 3−10
  7. Ливий XXVII 39, 11−13
  8. Ливий XXVII 40, 1−9
  9. Ливий XXVII 43, 1−5
  10. Страбон, V, 227
  11. Ливий XXVII 43, 6−9
  12. Ливий XXVII 43, 10−12
  13. Ливий XXVII 44, 1−10
  14. Ливий XXVII 45, 1−12
  15. Ливий XXVII 46, 1−5
  16. Ливий XXVII 46, 6−12
  17. Ливий XXVII 47, 1−8
  18. Ливий XXVII 47, 9−11
  19. Ливий XXVII 48, 1−3
  20. Полибий XI 1, 5
  21. Ливий XXVII 48, 4
  22. Аппиан. Война с Ганнибалом. 52, 221
  23. Ливий XXVII 48, 5−8
  24. Полибий XI 1, 7
  25. Ливий XXVII 48, 9−17
  26. Ливий XXVII 49, 1−4
  27. Полибий X 2
  28. Ливий XXVII 49, 5−7
  29. Полибий X 3, 3
  30. Ливий XXVII 49, 8−9
  31. Овидий. Фасты. VI 769 сл.
  32. Ливий XXXVI, 36, 5 сл.
  33. Ливий XXVII 50, 1−13


Персональные инструменты
Пространства имён

Варианты
Действия
Навигация
Инструменты