Битва при Тразименском озере

Материал из Циклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Битва при Тразименском озере

Военный конфликт
Storia cortona 04.jpg
Villa Passerini, Papacello: Битва при Тразименском озере
Конфликт Вторая Пуническая война
Дата 21, 22 или 24 июня 217 г. до н. э.
Место Тразименское озеро, Италия
Итог Победа Карфагена
Стороны
Командующие
Силы
40 тысяч человек
31 тысяча человек
Потери
1 500 человек погибло
15 тысяч человек погибло
6 тысяч попало в плен
Схема битвы.
Битва при Тразименском озере.

Битва при Тразименском озере — одно из крупнейших сражений в ходе Второй Пунической войны, в ходе которого Ганнибал разбил консула Гая Фламиния. Считается одной из крупнейших и наиболее успешных засад в военной истории.

Содержание

[править] Предыстория

Два крупных поражения римлян при Тицине и Треббии вызвали жуткую тревогу в Риме, но не сломили их воли к борьбе[1][2]. Командование римской армией было доверено двум консулам — Гаю Фламинию и Гнею Гемину (Тиберий Семпроний Лонг был смещён).

Ещё до начала весны 217 г. до н. э. карфагенский полководец Ганнибал Барка снялся с зимнего лагеря и несмотря на «невыносимые морозы» вновь попытался перейти Апеннины. Ганнибал решил уйти с земли галлов, так как те не хотели войны на своей территории и наоборот, жаждали грабить чужие земли. Галлы, отягощённые лагерями обеих сторон, перенесли свою ненависть с римлян на Ганнибала. Галльские вожди часто старались заманить Ганнибала в западню, но Ганнибал уцелел: он одевался по-разному, менял шапки, даже надевал парик и платье[3] и, таким образом, не попался в ловушку. Сняться пораньше с зимнего лагеря побудил его всё-таки страх вызвать открытый мятеж против него со стороны галлов[4].

Ганнибал снялся с зимних лагерей и узнал, что консул Гай Фламиний[5] прибыл в Арретий (ныне Ареццо), город на севере-востоке Этрурии[6].

В Арретий вели две дороги: далёкая (но при этом наиболее лёгкая) и ближайшая (идущая через болота, затопленные Арно). Ганнибал пошёл через болота. Испанцев, африканцев и весь цвет своего старого войска он отправил вперёд вместе с обозом, чтобы, если придётся где остановиться, у них под рукой было всё необходимое. За ними — в середине отряда — шли галлы, а замыкали армию всадники. Магон Барка с легковооружёнными нумидийцами должен был заставлять солдат держать строй и не давать им дезертировать. Передовые отряды карфагенян шли за проводниками, преодолевая глубокие места реки, водовороты, трясины, солдат засасывало тиной, но они выбирались и не отставали от знамён[7]. Тяжелее всех было галлам:

Галлы, неспособные ни удержаться на ногах, поскользнувшись, ни выбраться из водоворота, совсем пали духом: одни едва тащились от усталости; другие, отчаявшись и обессилев, валились с ног и умирали среди трупов вьючных животных. Сильнее всего страдали они от отсутствия сна, которое терпели четыре дня и три ночи. Повсюду вода, нигде не найдешь сухого места, не растянешься на земле, чтобы немного соснуть. Усталые люди ненадолго ложились на груды поклажи, торчавшие из воды, или на трупы вьючных животных, повсюду валявшиеся на пути[8].

При этом переходе у Ганнибала, который ехал на единственном уцелевшем слоне, заболели глаза. Так как лечиться в походе не было возможности, Ганнибал ослеп на один глаз[9], — он ослеп на правый глаз[10].

Потеряв много людей и животных, Ганнибал выбрался, наконец, из болот и разбил лагерь на первом же сухом месте. От заранее высланных разведчиков он узнал, что римское войско стоит под стенами Арретия. Ганнибал также подробно осведомился о нраве и замыслах консула, о свойствах местности, её дорогах, возможностях иметь продовольствие и прочих важных вещах. Эта местность считалась в Италии плодороднейшей: этрусская равнина между Фезулами (город в северной Этрурии, ныне Фьезоле) и Арретием изобиловала хлебом и «всеми плодами земными»; скота было тоже много[11].

Портрет же римского полководца был таков:

Консул Фламиний со времён его предыдущего консульства преисполнен был дерзостью: и сенат, и законы, и сами боги были ему нипочём. От природы он был человеком безрассудным и судьба питала его опрометчивость успехами на войне и в гражданской деятельности. Было ясно: он станет действовать неистово и стремительно, не спрашивая совета ни у богов, ни у людей[12].

Зная психологический протрет Фламиния, Ганнибал начал дразнить его и выводить из себя: оставив римлян слева, он направился к Фезулам, идя серединой Этрурии, чтобы пограбить и чтобы консулу издали было видно, как карфагеняне опустошают страну, какие пожары устраивают, как избивают людей. Фламиний был вне себя от ярости. В совете все уговаривали консула действовать во благо страны и отказаться от блистательных предприятий: «Подождём сотоварища и, объединив войска, будем действовать согласно и по общему плану, а пока с помощью конницы и легковооружённых союзников будем препятствовать повсюду разбредшимся наглым грабителям». Но Фламиний, в гневе кинувшись прочь из заседания, подал сигнал сразу и к выступлению, и к сражению[13].

[править] Битва

Битва при Тразименском озере.

Таким образом, внезапным маршем, обойдя консула Фламиния, Ганнибал вышел к Тразименскому озеру, оказавшись ближе к Риму, чем римские войска. Фламиний, не дожидаясь подхода второй консульской армии, бросился вслед за противником, хотя римские командиры и были угнетены разногласием на военном совете[14].

Тем временем, Ганнибал принялся разорять область между городом Кортоной (город к северу от Тразименского озера в Восточной Этрурии на реке Кланис) и Тразименским озером, что вызвало гнев Фламиния. Карфагенское войско пришло к месту, очень удобному для засады: озеро здесь подходит к самой подошве Кортонских гор. Между ними и озером нет ничего, кроме очень узкой дороги. Дальше открывается поле пошире, а там уже идут и холмы. Ганнибал разбил здесь лагерь, но остался в нём только с африканцами и с испанцами; балеарцев и прочих легковооружённых солдат он повёл в обход за горами; всадников поместил у самого входа в ущелье, скрыв их за холмами; вошедших римлян встретит конница; озеро и горы заградят всё остальное карфагенское войско[15].

Римское войско подошло к озеру ещё накануне, на закате солнца; на следующий день, 22 июня 217 г. до н. э.[16] едва рассвело, без предварительной разведки оно прошло через теснину, и лишь когда римляне стали разворачиваться на равнине, то увидели перед собой карфагенян, стоявших напротив; засаду с тыла и сверху римляне не заметили. Римляне, стеснённые горами и озером, были окружены вражеским войском. Ганнибал подал сигнал напасть всему войску. Карфагенские солдаты сбежали вниз; что римлян оказалось неожиданностью, тем более, что туман, поднявшийся с озера, был на равнине густ, а на горах редок, и неприятельские воины, хорошо различая друг друга, сбежали со всех холмов разом. Римляне, ещё не видя, что они окружены, поняли это по крикам. Бой начался с разных сторон раньше, чем римские солдаты успели, как следует, построиться, вооружиться и выхватить мечи[17].

Фламиний, хотя и был потрясён происходящим, не потерял присутствия духа, пытался восстановить боевой порядок, призывал солдат держаться и пробиваться мечом через вражеские ряды[18]. Но, как пишет Тит Ливий:

Но в шуме и тревоге нельзя было услышать ни совета, ни приказания. Солдаты не узнавали даже своих знамен и легионов; у них едва хватало духа взяться за оружие и приготовить его к битве; оно стало для них скорей бременем, чем защитой. К тому же густой туман заставлял полагаться больше на слух, чем на зрение. Люди оборачивались на стоны раненых, на крики схватившихся врукопашную, на смешанный гул голосов, грозных и испуганных. Одни, убегая, наталкивались на сражающихся и присоединялись к ним; других, возвращавшихся на поле боя, увлекала за собою толпа бегущих. А бежать было некуда: справа и слева горы и озеро, спереди и сзади вражеский строй — вся надежда на себя и на свой меч. Каждый стал себе вождем и советчиком; сражение возобновилось — не правильное, где действуют принципы, гастаты и триарии, где передовые бьются перед знаменами, а весь строй за знаменами, где каждый знает свое место в легионе, когорте и манипуле; дрались, где кто оказался по воле случая или по собственному выбору — впереди или сзади, — и так были захвачены боем, что никто и не почувствовал землетрясения, которое сильно разрушило многие италийские города, изменило течение быстрых рек, погнало в них море, обрушило и сокрушило горы[19].

Почти три часа шла битва, особенно вокруг Фламиния, так как его с ним были лучшие воины, и он бесстрашно устремлялся туда, где его солдатам приходилось особенно тяжело. Его узнавали по оружию и враги, пытавшиеся его схватить, и свои, пытавшиеся его защитить. Фламиния узнал один всадник-инсубр, по имени Дукарий, знавший консула в лицо и крикнувший своим землякам: «Эй, вон тот самый, кто уничтожил наши легионы, кто разорил наш город (Медиолан, ныне Милан) и наши земли: принесу его в жертву Манам (маны — боги преисподней) наших сограждан, подло им погубленных». Пришпорив лошадь, он помчался в гущу римлян, снёс голову оруженосцу, кинувшемуся наперерез, и пронзил копьём консула; триарии (воины-ветераны) помешали ему снять с убитого доспехи, прикрыв Фламиния своими щитами[20].

Гибель Фламиния привела римское войско в повальное бегство, причём, по словам Тита Ливия, «ни озеро, ни горы не были препятствием для потерявших от страха голову; люди, словно ослепнув, неслись по крутизнам и обрывам и стремглав скатывались вниз друг на друга вместе с оружием». Часть римлян попыталась спастись вплавь, но тех кто при этом не утонул, добивала на отмели карфагенская конница[21].

Почти 6 тысяч человек из передового отряда римлян прорвались через карфагенян, вышли из ущелья и, ничего не зная о том, что происходит у них в тылу, задержались на холме. Когда они увидели, что римляне проиграли, то, захватив знамена, кинулись бежать, стремясь ускользнуть от карфагенской конницы[22].

На следующий день, видя, что им грозит ещё и голод, они сдались на честное слово Магарбалу, гнавшемуся за ними ночью со всей конницей: он пообещал, что если они сдадут ему оружие, то он отпустит их, оставив каждому что-нибудь одно из одежды. Ганнибал выполнил этот договор с пунийской честностью: всех римлян бросил в оковы[23].

[править] Итог

В результате этой победы карфагенян, 15 тысяч римлян было убито в бою; 6 тысяч римлян попало в плен, только 10 тысяч человек, рассеявшись по всей Этрурии, разными дорогами добрались до Рима[24]. Карфагенян погибло 1 500 человек, большинство из которых составляли кельты[25].

Ганнибал отпустил без выкупа римских союзников-латинов; римлян же заковал, велел разыскивать в грудах трупов тела своих солдат и похоронить их; старательно разыскивал он и тело Фламиния, чтобы предать его погребению; но его тело не нашли[26].

Как только в Рим пришла весть об поражении, народ в страхе и панике сбежался на форум, — многолюдная толпа пришла на Комиций (часть форума, где происходили сходки и народные собрания по трибам), к курии (здание для заседаний Сената) и взывала к должностным лицам. Наконец претор Марк Помпоний объявил: «Мы проиграли большое сражение»[27].

[править] Источники

  1. Ливий XXI 62, 1−11
  2. Ливий XXII 1, 8−20
  3. Полибий III 78, 2−4
  4. Ливий XXII 1, 1−4
  5. K. Jacobs, Gaius Flaminius (1938)
  6. Ливий XXII 2, 1
  7. Ливий XXII 2, 2−5
  8. Ливий XXII 2, 6−9
  9. Ливий XXII 2, 10−11
  10. Корнелий Непот 4, 3
  11. Ливий XXII 3, 1−3
  12. Ливий XXII 3, 4−5
  13. Ливий XXII 3, 6−10
  14. Ливий XXII 3, 14
  15. Ливий XXII 4, 2−3
  16. Овидий. Фасты, VI, 768
  17. Ливий XXII 4, 4−7
  18. Ливий XXII 5, 1−2
  19. Ливий XXII 5, 3−8
  20. Ливий XXII 6, 1−4
  21. Ливий XXII 6, 5−7
  22. Ливий XXII 6, 8−10
  23. Ливий XXII 6, 11−12
  24. Ливий XXII 7, 1−2
  25. Полибий III 85, 5
  26. Ливий XXII 7, 5
  27. Ливий XXII 7, 6−14


Персональные инструменты
Пространства имён

Варианты
Действия
Навигация
Инструменты