Первая Македонская война

Материал из Циклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Вторая Пуническая война

Военный конфликт
Philip V of Macedon BM.jpg
Филипп V
Конфликт Первая Македонская война
Дата 214 — 205 гг. до н. э.
Место Македония и Иллирия
Итог Ничья
Стороны
Командующие
Силы
неизвестно
неизвестно
Потери
неизвестно
неизвестно

Первая Македонская война — война, которая является частью — балканским фронтом — Второй Пунической войны[1].

Содержание

[править] Предыстория

Македонский царь Филипп (238−179 гг. до н. э.), чьё царство отделяло от римской Италии только море, очень обрадовался началу Второй Пунической войны, но долго колебался, чью сторону занять. Когда Филипп узнал о победе Ганнибала в битве при Каннах, он направил послов к Ганнибалу. Миновав охраняемые римским флотом Брундизий и Тарент, послы высадились у храма Юноны Лацинии (в Южном Бруттии, на его восточном побережье)[2].

Ксенофан, глава македонского посольства, заявил, что он послан царём Филиппом заключить дружественный союз с римским народом: у него поручения к консулам, сенату и римскому народу. Старые союзники отпадали одни за другими; претор очень обрадовался новому союзнику, славному царю, и дружелюбно принял врагов, как гостей, дал им провожатых, заботливо рассказал, какой дорогой идти, какие места, леса и ущелья во власти римлян и какие — врагов. Ксенофан прошёл среди римских гарнизонов в Кампанию и оттуда ближайшей дорогой прибыл к Ганнибалу и заключил с ним дружественный союз на таких условиях[3]:

царь Филипп переправится в Италию с флотом как можно большим (полагали, что он сможет снарядить 200 кораблей) и будет опустошать морское побережье, на его долю выпадет война на суше и на море; по окончании войны вся Италия и самый Рим будут принадлежать Карфагену и Ганнибалу, и вся добыча достанется Ганнибалу; окончательно покорив Италию, они отплывут в Грецию и поведут войну, с кем укажет царь; государства на материке и острова, принадлежащие к Македонии, будут принадлежать Филиппу и войдут в его царство[4].

Ганнибал отправил Филиппу для утверждения им договора Гисгона, Бостара и Магона. Однако, римляне перехватили корабль, арестовали Ксенофана и послов Ганнибала, нашли письма от Ганнибала к Филиппу и договор между царём македонян и вождём карфагенян[5].

В Риме решили воевать и с Македонией. К флоту в 25 кораблей, которым командовал префект Публий Валерий Флакк, добавили ещё 25. (8) Корабли снарядили и спустили на воду, добавили ещё 5 — те, на которых привезли пленных послов, — и 30 кораблей отбыло из Остии в Тарент; Публию Валерию было приказано посадить на корабли солдат Варрона, которыми командовал в Таренте легат Луций Апустий, и флотом в 55 кораблей не только охранять берег Италии, но и разведать насчёт войны с Македонией. Если замыслы Филиппа действительно таковы, как это следует из письма и рассказов послов, то пусть Публий Валерий напишет об этом претору Марку Валерию, а тот, передав командование войском легату Луцию Апустию, отбудет в Тарент к флоту, сразу же переправится в Македонию и постарается удержать Филиппа в его царстве. На содержание флота и на войну с Македонией были назначены деньги, посланные Аппию Клавдию в Сицилию для возвращения их царю Гиерону, Луций Антистий, легат, отвёз их в Тарент. Тогда же Гиерон прислал 200 тысяч модиев пшеницы и 100 тысяч ячменя[6].

Один из захваченных посольских кораблей, направленных в Рим, по дороге ускользнул и вернулся к Филиппу, который таким образом узнал, что послы с письмами захвачены. Филипп, не зная, как договорились его послы с Ганнибалом, отправил второе посольство с теми же поручениями. Отправлены были к Ганнибалу Гераклит Тёмный, беотиец Критон и Сосифей из Магнесии. Они благополучно выполнили поручение и принесли ответ. Лето, однако, прошло раньше, чем царь успел что-либо предпринять и сделать; так, захват одного корабля отсрочил войну, нависшую над римлянами[7], что ещё раз доказывает наш тезис, что причиной поражения Карфагена была в господстве Рима на море.

[править] Ход войны

[править] 214

Юг Балканского полуострова в 200 г. до н. э.
Европа перед в 218 г. до н. э.

В 214 г. до н. э. к пропретору Марку Валерию, командиру флота в Брундизии, ведавшему калабрийским побережьем, пришли послы из Орика (эпирский портовый город в Южной Иллирии, ныне территория Албании) и сообщили ему, что Филипп пытался сначала захватить Аполлонию (греческий город в Южной Иллирии примерно в 50 км севернее Орика), подошёл к ней по реке, ведя против течения 120 бирем; потом, так как дело оказалось труднее, чем он надеялся, он незаметно ночью придвинул войско к Орику; город этот, лежавший на равнине, не имевший ни стен, ни войска, он захватил с ходу. По словам послов, целью Филиппа были приморские горда, из которых македонский царь намеривался переправится в Италию[8].

Марк Валерий, оставив в лагере 2 тысячи солдат под командованием Публия Валерия, посадил остальных солдат на военные и на грузовые суда, и с этим флотом, со снаряжением, уже на следующий день подошёл к Орику. Город этот с незначительным гарнизоном, который Филипп, уходя, оставил, Валерий взял после лёгкой схватки[9].

В Орик пришли из Аполлонии послы с сообщением, что их город осаждён, и просили помощи римлян. Валерий пообещал им помочь, для чего посадив две тысячи отборных солдат на военные корабли, отправил их под начальством опытного в военном деле префекта союзников Квинта Невия Кристы. Высадив солдат и отправив суда назад к остальному флоту в Орик, откуда он прибыл, Валерий повел солдат подальше от реки дорогой, где не было македонского войска, и ночью незаметно для противника вошёл в город. Следующий день прошёл спокойно; префект устроил смотр молодежи и войску Аполлонии. Он воодушевил их, а от разведчиков узнал о беспечности македонян. В ночной тишине, не поднимая тревоги, он выступил из города и вошёл в македонский лагерь, открытый, настолько не охранявшийся, что появление тысячного неприятельского отряда заметили только, когда он оказался в самом лагере; если бы не начали избивать врага, то дошли бы до царской палатки. Избиение воинов, находившихся у городских ворот, разбудило македонян: их всех охватил такой ужас, что стали хватать любое подвернувшееся под руку оружие, но даже не пытались прогнать римлян из лагеря. В таком виде бежал и царь Филипп. Он добежал до судов на реке. «Немного меньше трёх тысяч человек было схвачено или убито в лагере; гораздо больше взято в плен, чем убито; лагерь разграблен». Катапульты, баллисты и прочие машины, стоявшие наготове для осады города, жители Аполлонии привезли к себе в город для защиты стен на случай войны; всё в лагере оставлено было в добычу римлянам[10].

Когда об этом сообщили в Орик, Марк Валерий сразу повёл флот к устью реки, чтобы Филипп не смог бежать морем. Филипп, видя, что он не сможет дать сражение ни на суше, ни на море, вытащил суда на сушу, сжёг их и отправился сушей в Македонию с войском, в значительной части обезоруженным. Римский флот с Марком Валерием зимовал в Орике[11].

[править] 211

В 211 г. до н. э. для «охраны Греции» римляне выделили 50 кораблей и один легион во главе с Марком Валерием Левином[12].

[править] 210

В 210 г. до н. э. Сульпиций получил Македонию, где сменил Левина[13]. Сам же Марк Валерий Левин, узнав, что этолийские старейшины хотят перейти на сторону Рима, прибыл прямо на их совет со снаряженным флотом, где рассказал о сдаче Сиракуз и Капуи, и призвал Этолийский союз к союзу с римлянами. Этолийцы должны были начать войну с Филиппом на суше, а римляне пришлют им в помощь не менее 25 квинкверем. Этот союз скрепили Скопад, тогдашний военачальник этолийцев, и глава их Доримах[14].

Этолийцы начали войну с Филиппом. Левин взял приступом Закинф, кроме его крепости, — это маленький остров около Этолии с единственным городом того же имени — и отдал этолийцам Эниады и Насос, отобранные у акарнанцев, а потом вернулся в Коркиру, решив, что Филипп целиком занят предстоящей войной и ему не до Италии, карфагенян и договоренности с Ганнибалом[15].

Филипп зимовал в Пелле; туда ему и донесли об переходе этолийцев на сторону Рима. Он собирался ранней весной двинуться с войском в Грецию, но, чтобы обезопасить Македонию с тыла — от беспокойных иллирийцев и соседних им городов, неожиданно вторгся в земли Орика и Аполлонии: её жители выступили против него, и он победил их. Опустошив соседние Иллирику земли, так же стремительно повернул в Пелагонию (область на северо-западе Македонии) и взял Синтию, город дарданов (иллирийское племя, северные соседи Македонии[16]), где готовилось вторжение в Македонию. Затем, Филипп помня о войне с этолийцами, которая неизбежно повлечет войну с Римом, спустился в Фессалию через Пелагонию, Линк (горная область в Верхней Македонии) и Боттиею (область в Македонии) — он надеялся поднять фессалийцев против этолийцев. После этого Филипп оставил в фессалийском ущелье своего сына Персея (будущего последнего царя Македонии) с 4 тысячами воинов, чтобы преградить вход этолийцам, а сам повёл войско через Македонию во Фракию и к медам (фракийское племя, соседи дарданов). Это племя часто вторгалось в Македонию, лишь только узнавало, что её царь воюет где-то на стороне и защищать страну некому. Чтобы сломить их силу Филипп стал опустошать их область и осадил их столицу и крепость Иамфорину[17].

Военачальник этолийцев Скопад, узнав, что Филипп воюет во Фракии, вооружил всю этолийскую молодежь и собирался воевать с акарнанцами. Те понимали, что силы неравны, они потеряли Эниады и Нас, им грозит война с римлянами — но они, не раздумывая, всё же начали войну. Жён, детей и стариков они отправили по соседству в Эпир; мужчины же от 15 до 60 лет поклялись друг другу вернуться домой только с победой, бежавших же с поля боя изгнать. Акарнанцы расположились на границе, преграждая дорогу этолийцам. Акарнанцы сообщили Филиппу, в каком опасном они положении, и принудили его прекратить войну, которую тот вёл, тем более что Иамфорина уже капитулировала. До этолийцев дошёл слух о клятве акарнанцев, и они не торопились выступить; узнав о прибытии Филиппа, они ушли в глубь страны. И Филипп, хоть и двигался большими переходами, спеша на защиту акарнанцев, не пошёл дальше Дия (город в Македонии у подножья Олимпа; укреплённый, он господствовал над дорогой, ведшей из Фессалии в Македонию, и над дорогой, ведущей вниз через проход северо-западнее горы). Оттуда он, узнав об уходе этолийцев из Акарнании, и сам ушёл в Пеллу[18].

Левин ранней весной отбыл с кораблями из Коркиры, обогнул мыс Левкату и, прибыв в Навпакт, где объявил, что пойдёт на Антикиру, и велел Скопаду и этолийцу приготовятся и быть там же. Как отмечает Тит Ливий, «Антикира находится в Локриде, слева от входа в Коринфский залив; сушей идти недалеко; недолго и плыть от Навпакта». Почти на третий день римляне и их союзники начали осаду и с суши, и с моря; осаждённым приходилось особенно трудно со стороны моря: тут осаду вели римляне, а у них на кораблях стояли метательные и прочие машины. Через несколько дней город сдался и был отдан этолийцам, трофеи же достались римлянам. Тем временем Левина письмом известили, что он избран консулом и на его смену приедет Публий Сульпиций[19].

[править] 209 (или 208)

Летом 209 (по Титу Ливию; 208 по мнению современных историков) г. до н. э. Филипп пришёл на помощь Ахейскому союзу, второй (наряду с Этолийским союзом) по мощи политической и военной силе того времени на территории Греции. Тиран Спарты в 211−207 гг. до н. э. Маханид атаковал ахейцев на границах, в то время как этолийцы опустошали земли ахейцев, переправив своё войско через пролив между Навпактом и Патрами (Рионом). Локридский город Навпакт и ахейский — Патры находились рядом, наискосок друг от друга. Утверждали, что Аттал, царь Азии, которого этолийцы на своём последнем собрании выбрали на высшую в их народе должность, намерен переправиться в Европу[20].

Когда Филипп высадился в Греции у города Ламия (город в Фессалии), этолийцы под водительством Пиррия, выбранного ими на этот год стратегом вместе с Атталом, выступили против него. С ними были вспомогательные войска от Аттала и около 1 тысячи римских моряков, присланных Публием Сульпицием[21].

Филипп дважды разбил войско Пиррия, убив 2 тысячи противников. Этолийцы укрылись за стенами Ламии. Филипп повёл своё войско назад к Фаларе (город на Малийском заливе, порт Ламии), где находилась превосходная гавань; вокруг были безопасные стоянки для кораблей и «много других удобств на море и на суше»[22].

Туда, чтобы прекратить войну между Филиппом и этолийцами, пришли послы от египетского царя Птолемея, от родосцев, афинян и хиосцев. Этолийцы пригласили миротворцем и соседа Аминандра, царя афаманов, эпирского племени иллирийского происхождения, обитавшего в горах Пинда, вдоль границы с Фессалией. Все они,не столько беспокоились об этолийцах, сколько боялись, что вмешательство Филиппа в дела Греции грозит её свободе. Разговоры об условиях мира отложили до собрания ахейцев, для него были назначены место и день, а пока добились перемирия на 30 дней[23].

Оттуда царь направился через Фессалию и Беотию в Халкиду на Евбее, чтобы не допустить высадки Аттала, который собирался туда с флотом. Оставив в Евбее гарнизон на случай, если там появится Аттал, Филипп с небольшим числом всадников и легковооружённых пехотинцев прибыл в Аргос где народ поручил ему устройство игр в честь Геры и Немейских игр во время праздника Геры, так как македонские цари, по их словам, ведут своё происхождение из этого города[24][25][26]. С игр в честь Геры он отправился прямо в Эгий — город на южном побережье Коринфского залива, который был центром Ахейского союза. Здесь происходили его регулярные и чрезвычайные собрания. Филипп прибыл в Эгий на собрание союзников[27].

На этом собрании говорили о том, как покончить с этолийской войной, желая, чтобы ни у римлян, ни у Аттала не было повода вступить в Грецию[28].

Все эти планы и договорённости расстроили этолийцы: как только истёк срок перемирия и они узнали, что Аттал прибыл в Эгину (остров в Сароническом заливе, между Аттикой и Арголидой, который в 211 г. до н. э. был взят римлянами, а до того принадлежал Ахейскому союзу; Публий Сульпиций продал эгинян в рабство, а остров передал этолийцам, которые и продали его Атталу), а римский флот стоит у Навпакта[29].

Приглашённые на совет ахейцев, где присутствовали и посольства, которые вели в Фаларе переговоры о мире, этолийцы сначала стали жаловаться на некоторые мелкие нарушения перемирия, а в конце концов объявили, что война не кончится, если ахейцы не вернут мессенцам Пилос (приморский город на западном побережье Мессении), римлянам — Атинтанию (внутренняя область в Северо-Западном Эпире), а Скердиледу и Плеврату — ардиеям (иллирийское племя). Филипп был разгневан, что побеждённые ему, победителю, диктуют условия мира. Он сказал, что и раньше слушал разговоры о мире и заключил перемирие, отнюдь не надеясь, что этолийцы успокоятся, но для того, чтобы все союзники были свидетелями: он искал мира, а этолийцы — повода к войне[30].

Филипп распустил совет, не добившись мира. Он оставил 4 тысячи воинов защищать ахейцев, а у них взял 5 военных кораблей, рассчитывая добавить их к карфагенскому флоту и кораблям, идущим из Вифинии (область на северо-западе Малой Азии, с Запада омываемая Мраморным, с Севера — Чёрным морем) от царя Прусия I (235−183 гг. до н.э.), который в Первой Македонской войне поддерживал Филиппа. Филипп решил в морском сражении разбить римлян, давно уже господствовавших у этого побережья. Сам он с этого собрания вернулся в Аргос: приближалось время Немейских игр, при праздновании которых он хотел присутствовать[31].

Пока Филипп был нелепо занят подготовкой игр и дал себе на эти праздничные дни передышку от военных забот, римский полководец Публий Сульпиций, выйдя с флотом из Навпакта, пристал между Сикионом (город западнее Коринфа) и Коринфом и опустошил эту плодородную область. Известия об этом заставили Филиппа покинуть игры, — он стремительно выступил с конницей, приказав пехоте идти вслед; римлян, ничего такого не ожидавших и разбредшихся с тяжёлой добычей по равнине, он прогнал к судам. Римский флот вернулся в Навпакт. Весть о победе, пусть и незначительной, но над римлянам, стала распространяться. Затем, Филипп провёл праздник. Филипп отнял у главы ахейцев Арата Младшего его жену Поликратию, которую увёз в Македонию, обещая на ней жениться[32].

Закончив Немейские игры, Филипп спустя несколько дней отправился к Димам (город на западе Ахайи; один из четырех городов, которые около 280 г. до н. э., объединившись, положили начало новому Ахейскому союзу[33][34]), рассчитывая выгнать гарнизон этолийцев, который позвали и приняли в свой город элейцы (жители Элиды, города в одноимённой области, расположенной на западе Пелопоннеса). Ахейский главнокомандующий Киклиад (в 209 г. до н. э. был стратегом союза) и ахейцы встретили Филиппа недалеко от Дим: элейцев, не ладивших с остальными ахейцами, они ненавидели и были враждебны этолийцам, считая, что те подняли на них римлян. Следуя от Дим с объединённым войском, Филипп и ахейцы перешли реку Ларис, которая разделяет области Элеи и Дим[35].

Войдя в область врага, они в первый день опустошали её, а на второй — в боевом строю подошли к городу, послав вперёд конницу. Всадники вызывали этолийцев на бой. Ни Филипп, ни ахейцы не знали, что Сульпиций переправился с 15 кораблями из Навпакта в Киллену, высадил 4 тысячи вооружённых воинов и в ночной тишине незаметно вошёл в Элиду (находился в 22−23 км от моря; от него вела дорога к Киллене, которая служила элейцам морской гаванью). Поэтому они от неожиданности перепугались, когда увидели меж этолийцев и элейцев римское оружие и знамёна. Филипп сначала хотел увести обратно свою армию, но между этолийцами и траллами (иллирийское племя) уже завязалось сражение, и Филипп, видя, как теснят его солдат, бросился с конницей на римскую когорту. Лошадь, пронзённая копьём, упала, и Филипп свалился через её голову. Завязалась яростное сражение; римляне наседали на Филиппа, свои его защищали. Мужественно бился и сам Филипп: ему, пешему, пришлось отбиваться от всадников. Бой стал неравен, так как вокруг Филиппа погибли и были ранены многие из его солдат. Поэтому, наконец он, выхваченный из боя своими воинами, ускакал с поля боя на другом коне[36].

В этот день Филипп разбил лагерь в 5 милях от города элейцев. На следующий день он повёл всё войско к ближайшей элидской крепости Пирг, куда собралось множество сельских жителей, пригнавших туда из боязни грабежа и свой скот. Эту безоружную толпу Филипп захватил. Когда царь делил трофеи и пленных (людей было 4 тысячи, а скота до 20 тысяч голов), явился гонец из Македонии: некий Аэроп, сообщил он, подкупив начальника крепости и гарнизона, взял город Лихнид (Лихнида, город в Иллирии на северо-восточном берегу Лихнидского озера), захватил несколько селений дассаретиев (иллирийское племя, обитавшее к югу от Лихнидского озера и граничившее с Македонией) — и подстрекает дарданов. Филипп бросил ахейско-этолийскую войну, оставил для защиты союзников 2 500 солдат под руководством Мениппа и Полифанта, а сам из Дим через Ахайю, Беотию и Евбею пришёл через 10 дней в Деметриаду (город на северном берегу Пагасейского залива) в Фессалии[37].

Там Филиппа встретили другие гонцы: смута, сказали они, разрастается; дарданы бродят по всей Македонии, уже захватили Орестиду (область в Верхней Македонии, на границе с Эпиром) и спустились в Долину аргеста; среди населения ходит слух, будто Филипп убит[38].

После ухода Филиппа из Ахайи Сульпиций направился с флотом к Эгине и соединился с Атталом. Ахейцы одержали победу над этолийцами и элейцами недалеко от Мессены, главного города Мессении, области на юго-западе Пелопоннеса. Царь Аттал и Сульпиций перезимовали на Эгине[39].

[править] 208 (или 207)

В начале того же лета 207 г. до н. э. проконсул Публий Сульпиций и царь Аттал, перезимовав на Эгине, переправились на Лемнос (остров в северной части Эгейского моря) вместе с объединённым флотом: у римлян было 25 квинкверем, у царя Аттала — 35. Филипп, чтобы никакой враг ни на суше, ни на море не мог его захватить врасплох, спустился к морю в Деметриаду, а войску назначил день для сбора в Ларисе. Узнав о прибытии Филиппа в Деметриаду, туда сошлись и посольства от его союзников из-за того, что этолийцы стали грабить соседей. Поэтому против них стали акарнаняне, беотийцы, евбейцы и ахейцы. Кроме этолийцев, с которыми они воевали, ахейцам грозил ещё и лакедемонский тиран Маханид, расположившийся лагерем недалеко от аргосских границ. Все посольства, напоминая о бедах, какие кому грозят — с суши ли, с моря ли, умоляли Филиппа о помощи. Из собственного царства Филиппа тоже шли тревожные вести: поднялись Скердилед и Плеврат и фракийцы, особенно меды, готовы были напасть на пограничные области Македонии, как только увидят, что Филипп занят внешней войной. Из Беотии, из внутренней Греции сообщали, что этолийцы перегородили валом и рвом Фермопильское ущелье в самом узком его месте, чтобы не дать Филиппу прийти на помощь к союзным городам[40].

Как замечает Тит Ливий, «столь беспокойная обстановка могла бы встревожить даже ленивого полководца». Филипп отпустил посольства, пообещав всем помочь, и отправил гарнизон в город Пепарет (город на одноименном острове, современный Скопелос, в Эгейском море у фессалийских берегов), откуда пришло известие, что все окрестности опустошены Атталом, прибывшим с флотом от Лемноса. Филипп послал Полифанта с небольшим отрядом в Беотию; Мениппа, ещё одного из своих военачальников, — в Халкиду (город на острове Евбеи) с 1 тысячью пелтастов (пелта — щит), к которым добавил 500 агриан (племя, обитавшее в верхнем течении Стримона), чтобы охранять остров повсеместно. Сам Филипп отправился в Скотусу (город в Фессалии примерно в 75 км от Фермопил) и распорядился переправить туда из Ларисы македонское войско. Там Филипп был извещён о том, что в Гераклее соберется совет этолийцев и туда прибудет царь Аттал — поговорить о войне в целом. Филипп тут же с войском большими переходами отправился в Гераклею Трахинейскую (город в Фессалии на левом берегу реки Сперхея близ её впадения в Малийский залив и в 7 км к западу от Фермопил), чтобы своим внезапным появлением разогнать это совещание. Филипп прибыл, когда оно было уже распущено; разорил, особенно у энианцев (фессалийское племя) по берегам Малийского залива, поля, где уже почти поспел урожай, и отвёл войска обратно в Скотусу. Оставив там всё войско, Филипп с царской когортой (греч. «ила» — привилегированная часть македонской конницы, состоявшая из знатных воинов и подчинённая непосредственно царю) удалился в Деметриаду. В Фокиду, на Евбею и Пепарет он отправил людей, чтобы они выбрали там высоты, подходящие для сигнальных огней. Сам Филипп поставил сторожевую вышку на вершине горы Тизея (высота — около 600 м, в Фессалии на южной оконечности полуострова), чтобы по далёким огням (сигналам, подаваемым с помощью огня) сразу узнавать, «где и что затевает враг»[41].

Римский командующий Публий Сульпиций и царь Аттал переправились от Пепарета в Никею (крепость и порт в Восточной Локриде в 3−4 км к востоку от Фермопил), откуда направили флот к Орею — городу на Евбее («если от Деметриадского залива направляться к Халкиде и Еврипу, то по левую сторону это первый город на берегу Евбеи»). Аттал и Сульпиций условились, что римляне нападут на город с моря, а войско Аттала — с суши[42].

Осаду города союзники начали спустя 4 дня после прибытия флота. Эти дни ушли на тайные переговоры с Платором, которому город был вверен Филиппом. В городе было две крепости, одна возвышалась над морем, другая находилась посреди города; от неё к морю шел подземный ход, подводивший к пятиярусной башне — превосходному укреплению. Возле неё сначала и завязалась жесточайшая битва; башня была снабжена разным метательным оружием, а на кораблях стояли осадные и стенобойные машины. Пока общее внимание было отвлечено боем, Платор впустил римлян в ворота приморской крепости, которая мгновенно была занята; горожане, оттесненные к центру города, устремились к другой крепости, но и там (перед воротами) уже стояли солдаты. Беззащитных людей избивали и брали в плен. Воины македонского гарнизона столпились под стенами крепости. Платор, испросив для них у Сульпиция пощаду, посадил их на корабли и высадил близ Деметрия (Пирас, приморский город со святилищем Деметры и удобной гаванью, находился в 3—4 км от Фив Фтиотийских и служил им портом) во Фтиотиде (область в Южной Фессалии), а сам ушел к Атталу[43].

Сульпиций отбыл с флотом к Халкиде. Море там образует узкий пролив, где есть место, которое с первого взгляда представляется двойной гаванью с двумя входами — трудно, однако, найти стоянку опаснее. На неё с обоих берегов с очень высоких гор обрушиваются внезапные бурные ветры; в самом Еврипе прилив и отлив бывают не по 7 раз в день и не в определенное время, как о том рассказывают[44][45][46]. Здесь, «с переменчивостью ветра вода устремляется то туда, то сюда, бурля, словно поток, скатывающийся с крутой горы». Поэтому кораблям «нет покоя ни днём ни ночью». Итак, стоянка эта для флота была опасна, а город неприступен, так как защищён морем и, с суши, сильным гарнизоном, с верными военачальниками и старейшинами. Сульпиций, действовавший сначала наудачу, но одумался: он увидел все трудности и, не теряя зря времени, сразу отказался от своего замысла и отплыл в Локриду, к Кину — это торговая гавань Опунта — города, расположенного в 1 миле от моря[47].

Филиппа из Орея предупреждали сигнальными огнями, но по вине изменника Платора зажгли их с опозданием; пристать к острову при неравенстве морских сил было трудно, промедление всё и погубило. На помощь Халкиде он двинулся по первому же сигналу; Халкида, расположенная на том же острове, отделена от материка столь узким проливом, что через него переброшен мост, и подойти к городу посуху легче, чем с моря. Филипп отправился из Деметриады в Скотусу, выйдя оттуда после полуночи, он оттеснил и разбил этолийский отряд, засевший в Фермопилах, загнал неприятеля в Гераклею, а сам явился в Элатию (самый большой город Фокиды), в Фокиду, пройдя за один день около 90 км. Почти в тот же день царь Аттал захватил и разграбил город Опунт. Римский флот вернулся в Орей, и Аттал, не зная о приближении Филиппа, терял время, вымогая деньги у городской знати. Появление Филиппа было столь неожиданно, что, если бы какие-то критяне, случайно забредшие далеко от города в поисках фуража, не увидели неприятеля издали, Аттал был бы захвачен. Безоружные, растерянные, его воины кинулись к морю, и когда корабли уже отчаливали, появился Филипп, напугавший моряков даже с суши. Он возвратился в Опунт. В гневе он накинулся на жителей Опунта, которые несмогли до его прихода продержаться в осаде[48].

Затем Филипп отправился к Тронию (древний центр эпикнемидских локров, был расположен близ Никеи). Аттал сначала вернулся в Орей, но, узнав, что вифинский царь Прусий вторгся в его владения, бросил римлян и войну с этолийцами и переправился в Азию. Сульпиций отвёл флот к Эгине, откуда отправился в начале весны. Филипп легко занял Троний. В этом городе жили беженцы из Фив Фтиотийских41; город их в свое время был взят Филиппом; они отдались под покровительство этолийцев, которые и поселили их в Тронии, обезлюдевшем и опустевшем после первой войны с тем же Филиппом. Возвратив себе, таким образом, Троний, Филипп взял Титроний и Друмии, маленькие и незначительные города Дориды. Оттуда он прибыл в Элатию, где, как им велено было, ожидали его послы Птолемея и родосцев. Когда там начались переговоры об окончании этолийской войны (послы недавно присутствовали на совещании римлян и этолийцев в Гераклее), стало известно, что Маханид собрался напасть на элейцев, готовящихся к Олимпийским играм 208 г. до н. э. Филипп решил предотвратить это нападение. Он отпустил послов, благожелательно ответив им, что не он виноват в этой войне и он немедленно согласится на мир, если условия будут справедливы и почетны. С лёгким отрядом Филипп прошёл через Беотию в Мегару, затем — к Коринфу, откуда двинулся, запасшись продовольствием, к Фенею и Флиунту. И только придя в Герею (город в Западной Аркадии на правом берегу реки Алфея), он узнал, что Маханид, напуганный слухами о его прибытии, бежал обратно в Лакедемон. Филипп отправился на совет ахейцев в Эгий, рассчитывая там и застать карфагенский флот, который он вызвал, чтобы располагать хоть какой-нибудь силой на море. Однако за несколько дней до того карфагенские корабли уплыли к Оксеям (группа небольших островов близ устья реки Ахелоя) и оттуда направились к гаваням акарнанян, так как, по слухам, Аттал и римляне вышли из Орея. Карфагеняне опасались, как бы те не пошли на них и не перехватили их, войдя в Рион, то есть в узкий вход в Коринфский залив[49].

Филипп на совете заявил: «стоило врагу забряцать где-то оружием, как он уже был тут как тут, и трудно определить, он ли смелей воевал или поспешнее удирали враги; прямо из его рук выскользнули под Опунтом Аттал, на Халкиде Сульпиций, а совсем на днях Маханид»[50].

Союзники радостно слушали Филиппа, который затем вернул ахейцам Герею и Трифилию (область вдоль западного побережья Пелопоннеса между реками Алфеем и Недой), а Алиферу (город в Аркадии) — мегалополитанцам. Получив от ахейцев 3 квадриремы и столько же бирем, Филипп отплыл к Антикире. Оттуда с 7 квинкверемами и больше чем с 20 барками (он ещё раньше отправил их в Коринфский залив, чтобы соединить с карфагенским флотом) он отправился к этолийским Эрифрам и высадился около Евпалия. Этолийцев провести не удалось: сколько было людей в сёлах и в соседних крепостцах Потидании и Аполлонии, все бежали в леса и горы. Угнать с собой скот они в спешке не смогли: его захватили и погрузили на суда. С этой и прочей добычей Филипп отправил Никия, претора ахейцев, в Эгий и устремился в Коринф, оттуда он отправил пехоту сушей через Беотию, а сам из Кенхрей, плывя вдоль берегов Аттики, мимо Суния, прибыл в Халкиду, пробравшись почти что среди вражеских кораблей. Он похвалил халкидцев за их доблесть и верность: их не поколебали ни страх, ни надежда; пусть же и дальше останутся они стойкими союзниками, если не хотят участи опунтийцев или орейцев. Из Халкиды он отплыл в Орей и тем из его старейшин, кто по взятии города предпочел бегство, препоручил управление городом и его охрану, а сам с Евбеи отправился в Деметриаду, откуда он начинал свой поход на помощь союзникам. В Кассандрии он начал строительство сотни военных кораблей, для чего нанял много судовых рабочих. В Греции все успокоилось — ведь Аттал отбыл, а помощь бедствовавшим союзникам была оказана вовремя, и Филипп вернулся в своё царство, намереваясь начать войну с дарданами[51].

[править] 205

В 205 г. до н. э. карфагеняне послали Филиппу послов, с обещанием выдать ему 200 талантов серебра, если он переправится в Сицилию или Италию[52].

В том же году, послали к царю Атталу с 5 квинкверемами Марка Валерия Левина, бывшего дважды консулом и воевавшего в Греции; Марка Цецилия Метелла, претория; Сервия Сульпиция Гальбу, эдилиция, и двух квесториев — Гнея Тремеллия Флакка и Марка Валерия Фальтона. Царь Аттал принял их[53].

Филипп же, пользуясь занятостью римлян, принудил этолийцев, брошенных римлянами, просить мира и заключить его на условиях, ему угодных. Едва заключили мир, как царю сообщили, что римляне в Диррахии (Эпидамн, современный Дуррес в Албании), что парфины и другие соседние племена восстали, надеясь на перемены, а Дималл (Димала, укреплённый иллирийский город близ Диррахия) осаждён. Римляне отвернулись от этолян, на помощь которым были посланы, раздосадованные тем, что вопреки договору, без согласования с ними, те заключили мир с царем. Филипп, боясь ещё больших волнений среди окрестных племён и в городах, направился большими переходами к Аполлонии, куда ещё раньше ушёл и Семпроний, отправив Летория, легата, с частью войска и пятнадцатью кораблями в Этолию посмотреть, что там делается, и, если удастся, нарушить мир. Филипп, опустошив аполлонийские земли, подошел к городу. Это давало римлянам повод начать войну, но они остались спокойны и лишь охраняли городские стены: Филипп не был уверен, что ему хватит сил, чтобы взять город; он очень хотел заключить и с римлянами, как с этолянами, мир или по крайней мере перемирие и вернулся в свое царство, не раздражая римлян новой битвой[54].

В это же время эпироты, утомленные долгой войной, узнав о желаниях римлян, отправили к Филиппу посольство об общем мире. Послы утверждали, что он будет, конечно, заключен, если Филипп прибудет для переговоров с римским военачальником Публием Семпронием. При их разговоре присутствовали Аминандр, царь афаманов, и другие должностные лица эпирцев и акарнанцев. Первым говорил Филипп-претор: он попросил и царя, и римского военачальника окончить войну, даровать эту милость эпирцам. Публий Семпроний изложил условия мира: область парфинов, Дималл, Баргулл и Эвгений отходят к римлянам, Атинтания3 — к Македонии, если царь пошлёт в Рим послов и добьется этого от сената. Мирный договор на таких условиях подписали со стороны царя Филиппа: вифинский царь Прусия, ахейцы, фессалийцы, акарнане, эпирцы; со стороны римлян: жители Илиона, царь Аттал, Плеврат, Набис, лакедемонский тиран, элейцы, мессенцы, афиняне. Договор этот был составлен и подписан, а на два месяца — пока послы доставят его в Рим и народ утвердит условия — заключено было перемирие. Все трибы утвердили условия, так как война переносилась в Африку, и хотели избавиться сейчас от всех других войн. Публий Семпроний, заключив мир, отбыл в Рим, чтобы вступить в должность консула[55].

[править] Источники

  1. Кащеев В. И. Первая Македонская война в интерпретации английских и американских антиковедов // «Античный мир и археология». Вып. 6. Саратов, 1986.
  2. Ливий XXIII 33, 1−5
  3. Ливий XXIII 33, 6−9
  4. Ливий XXIII 33, 10−12
  5. Ливий XXIII 34, 1−9
  6. Ливий XXIII 38, 1−13
  7. Ливий XXIII 39, 1−4
  8. Ливий XXIV 40, 1−4
  9. Ливий XXIV 40, 5−7
  10. Ливий XXIV 40, 8−15
  11. Ливий XXIV 40, 16−17
  12. Ливий XXVI 1, 12
  13. Ливий XXVI 22, 1
  14. Ливий XXVI 24, 1−14
  15. Ливий XXVI 24, 15−16
  16. Страбон VII, 316
  17. Ливий XXVI 25, 1−8
  18. Ливий XXVI 25, 9−17
  19. Ливий XXVI 26, 1−4
  20. Ливий XXVII 29, 9−10
  21. Ливий XXVII 30, 1−2
  22. Ливий XXVII 30, 3
  23. Ливий XXVII 30, 4−6
  24. Геродот VIII 137−139
  25. Фукидид II 99, 2
  26. Веллей Патеркул I 6, 5
  27. Ливий XXVII 30, 7−9
  28. Ливий XXVII 30, 10
  29. Ливий XXVII 30, 11
  30. Ливий XXVII 30, 12−14
  31. Ливий XXVII 30, 15−17
  32. Ливий XXVII 31, 1−8
  33. Полибий II 41, 1
  34. Страбон VIII 384
  35. Ливий XXVII 31, 9−11
  36. Ливий XXVII 32, 1−6
  37. Ливий XXVII 32, 7−11
  38. Ливий XXVII 33, 1−3
  39. Ливий XXVII 33, 4−5
  40. Ливий XXVIII 5, 1−8
  41. Ливий XXVIII 5, 9−17
  42. Ливий XXVIII 5, 18−19
  43. Ливий XXVIII 6, 1−7
  44. Страбон IX 403
  45. Плиний. Естественная история II 219
  46. Цицерон. О природе богов III 24
  47. Ливий XXVIII 6, 8−12
  48. Ливий XXVIII 7, 1−9
  49. Ливий XXVIII 7, 10−18
  50. Ливий XXVIII 8, 1−5
  51. Ливий XXVIII 8, 6−14
  52. Ливий XXIX 4, 4
  53. Ливий XXIX 11, 1−8
  54. Ливий XXIX 12, 1−7
  55. Ливий XXIX 12, 8−16


Персональные инструменты
Пространства имён

Варианты
Действия
Навигация
Инструменты