Битва при Каннах

Материал из Циклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Битва при Каннах

Военный конфликт
800px-The Death of Aemilius Paulus.jpg
Битва при Каннах
Конфликт Вторая Пуническая война
Дата 2 августа 216 года до н. э.
Место Канны, Италия
Итог Победа Карфагена
Стороны
Командующие
Силы
32 тысяч тяжеловооружённых пехотинцев,
6−8 тысяч легковооружённых пехотинцев,
8−10 тысяч всадников
80 тысяч солдат,
6 400 всадников
Потери
5 700 убитых
10 тысяч раненых
70 тысяч убитых
~ 14 000 пленных

Битва при Каннах — крупнейшее сражение в ходе Второй Пунической войны[1], вошедшее в историю как образец военного искусства: уничтожения вражеской армии путём полного окружения[2]. В этой битве карфагеняне нанесли страшное поражение римлянам, уничтожив огромную римскую армию, но несмотря на то, что эта победа Ганнибала Барки поставила Рим на грань гибели, она, тем не менее, не сломила волю римлян к борьбе[3].

Битва при Каннах, вошедшая в военную историю как шедевр тактического мастерства, произошла 2 августа 216 г. до н. э. возле города Канны в Апулии на юго-востоке Италии. Римской армией руководили консулы Луций Эмилий Павел и Гай Теренций Варрон. Карфагенской армией командовал Ганнибал Барка. Несомненно, победа при Каннах стала вершиной его военного гения, однако она же стала одной из последних больших побед Ганнибала в войне[4].

Битва при Каннах стала одной из знаменитейших битв в истории. Для известного немецкого военного теоретика, автора «Плана Шлиффена», Альфреда фон Шлиффена Канны были высшим достижением военного искусства[5].

Содержание

[править] Предыстория битвы

После рейда на Африку консул Марк Атилий принял войско от бывшего диктатора Фабия, а Гемин Сервилий — от Минуция Руфа, бывшего начальника конницы. Заблаговременно укрепив зимние лагеря, они провели остаток лета 217 г. до н. э., воюя по партизанской тактике Фабия. Когда Ганнибал выходил за продовольствием, они нападали на фуражиров; но на решительное сражение, которого «всякими хитростями» добивался Ганнибал, римляне не шли. Армия Ганнибала в результате страдала от нехватки продовольствия; Ганнибал даже подумывал об отходе в Галлию[6].

Военные действия под Геронием зимой прекратились, а в Рим прибыли с дарами послы от Неаполя[7]. В эти же дни был схвачен карфагенский шпион, который два года действовал в Риме; его отпустили, отрубив ему руки. Римляне казнили 25 мятежников-рабов и отправили посольство к Филиппу V (221−179 гг. до н.э.), царю Македонии с требованием выдачи Деметрия Фарийского, который в 219 г. до н. э. восстал против римлян и бежал в Македонию. Римляне также отправили послов и к лигурийцам, чтобы спросить, «как смели они помогать Ганнибалу и средствами и людьми»; а заодно изучить, что делается у бойев и инсубров. Отправлены были римские послы к Пинею, царю Иллирии, требовать дани. Также римляне воздвигли новый храм[8].

Затем римляне назначили консулами Гайя Теренция Варрона и Луция Эмилия Павла[9][10]. Была собрана новая армия, так что накануне битвы при Каннах римская армия насчитывала 87 200 солдат[11].

В Рим прибыли послы из Пестума с дарами[12], а в Остию, порт Рима, прибыл от сиракузского царя Гиерона флот с большим запасом продовольствия и дарами: он привёз золотую статую Победы весом в 220 фунтов, 30 тысяч модиев (модий — мера объёма сыпучих тел, равная 8,74 литрам) пшеницы и 200 тысяч модиев ячменя. Сиракузский царь также передал римлянам подкрепления: 25 кораблей, 1 тысячу лучников и пращников. Гиерон к своим дарам прибавил ещё и совет: пусть претор, ведающий Сицилией, переправится с флотом в Африку, тогда «карфагеняне на себе почувствуют, что такое война, да и посылать помощь Ганнибалу будет им затруднительнее»[13].

Сиракузских пращников и лучников, а также припасы передали консулам. К римскому флоту, находившемуся в Сицилии под командой пропретора Тита Отацилия, прибавили 25 квинкверем[14].

Армия и союзники дали присягу[15], и римские консулы Варрон и Павел после речей, полных взаимных упрёков[16][17][18], выступили из города. По прибытии в лагерь солдат разместили в двух лагерях: новый, меньший, был ближе к Ганнибалу; а в старом была большая часть войска и «весь его цвет»; Марка Атилия, консула прошлого года, по старости отправили в Рим. Гемина Сервилия поставили начальником в меньшем лагере; под его командой находились римский легион и две тысячи союзной пехоты и конницы[19].

Ганнибал был рад прибытию обоих консулов, хотя и видел, что римское войско увеличилось в полтора раза, ведь награбленного продовольствия у него оставалось только на день, а грабить больше было негде: все хозяева свезли хлеб из своих открытых усадеб в укреплённые города; хлеба в карфагенской армии оставалось, как об этом узнали позже — едва на 10 дней; голодные испанские наёмники перешли бы к римлянам, если бы римляне стали выжидать[20].

Вскоре после прибытия Варрона и Павла Варрон повёл бой, причём имел некоторый успех, но от преследования карфагенян его остановил Павел, боявшийся ловушки и засады[21]. Ганнибал действительно выбрал место для засады, и в следующую ночь, приказав воинам взять с собой только оружие и оставив лагерь, полный имущества, перешёл с войском через ближайшие горы, там он спрятал с левой стороны пехотинцев, с правой всадников, а обоз перевёл через находившуюся посредине долину, чтобы римляне подумали, будто хозяева лагеря бежали, занялись грабежом, тут-то он их и застигнет. В лагере Ганнибал оставил много огней, чтобы римляне подумали, что он, пускаясь в далёкий путь, хотел огнями обмануть консулов и удержать их на месте, как он это сделал с Фабием в прошлом, 217 году[22].

Римляне заметив, что карфагенский лагерь пуст, принялись было идти грабить[23], но два бежавших от карфагенян пленника (захваченных нумидийцами среди фуражиров при консулах Сервилии и Атилии в 217 г. до н. э.) сообщили консулам, что всё войско Ганнибала сидит в засаде за ближними горами[24].

Ганнибал увидел, что римляне не поддались на его уловку, и вернулся в лагерь. Однако оставаться в нём он не мог из-за нехватки хлеба. В его войске начался ропот, солдаты стали требовать жалованье, жаловались на дороговизну и голод; пошли слухи, что наёмники, преимущественно испанцы, задумали перейти к римлянам. Даже сам Ганнибал подумывал бросить всю пехоту, прорваться с конницей и бежать в Галлию. Всё же Ганнибал решил идти в Апулию, где раньше созревает урожай, и с тем расчётом, чем дальше он отойдет от врага, тем труднее будет легкомысленным воинам перебегать к римлянам[25]. Ночью Ганнибал покинул лагерь[26].

Римляне двинулись за Ганнибалом, который разбил свой лагерь возле деревни Канны. Ганнибал поставил лагерь тылом к ветру волтурну (юго-восточный ветер), который несет тучи пыли с полей, иссушенных засухой. Такое расположение особенно выгодно, так как когда войска станут строиться для сражения, карфагенянам ветер будет дуть в спину, а римлянам забьёт глаза пылью[27].

[править] Силы сторон

Перед битвой численность римского войска под управлением консулов Варрона и Павла превышала 86−90 тысяч человек, из которых 40 тысяч были римскими пехотинцами, 40 тысяч пехотинцев-союзников, 2 400 римских всадников, 4 тысячи всадников-союзников[28]. Из этой армии 55 тысяч солдат были тяжеловооружёнными, 8 или 9 тысяч — легковооружёнными воинами. Надо иметь ввиду, что две трети этой армии были новобранцами[29]. Непосредственно в сражении участвовало 70 тысяч римских воинов; ещё 10 тысяч находились в лагере, 7 тысяч несли обозную службу.

Карфагенская армия, под управлением Ганнибала насчитывала примерно 35−40 тысяч пехотинцев (из них 8 тысяч легковооружённых) и 10 тысяч всадников[30].

Таким образом, общая численность войска римлян значительно превосходила силы карфагенян, но численность конницы последних почти в две больше, чем у римлян. Местность — открытая равнина — благоприятствовала боевым действиям сильной конницы карфагенян[31].

Из описания Тита Ливия видно, что Ганнибал был лучше знаком с положением дел у римлян. В тоже время, слабой стороной его армии было то, что она состояла из ненадёжных наёмников и рекрутов (испанцы, африканцы, галлы), которые в случае неудачи не преминули бы перейти на сторону римлян. Также, перед самой битвой Ганнибалу остро не хватало продовольствия.

Слабой стороной римского командования было то, что консулы командовали поочередно — один день командовал Варрон, на следующий день — Павел. При этом римские командующие были несогласны друг с другом по поводу тактики военных действий.

[править] Битва

Первая статдия битвы.
Окружение римской армии.

Итак, обе армии оказались возле деревни Канны, которая находилась у Авфида (ныне река Офанто) на правом его берегу близ Адриатического побережья. Консулы разбили два лагеря недалеко от вражеского. Река Авфид омывала оба лагеря, и водоносы ходили за водой, где кому было удобно, но без столкновений не обходилось; однако, из меньшего лагеря, который был поставлен за Авфидом, римлянам брать воду было свободнее, так как там на противоположном берегу не было неприятельского поста. Ганнибал надеялся, что консулы дадут ему возможность завязать сражение в месте, пригодной для конницы. Выстроив войско, он послал вперёд нумидийцев, чтобы они раздразнили римлян[32]. В лагере римлян разгорелся спор:

И опять в римском лагере началось волнение: солдаты готовы были возмутиться, а консулы не согласны между собой; Павел напоминал Варрону о глупом удальстве Семпрония и Фламиния, а Варрон попрекал Павла Фабием как образцом всех робких и ленивых полководцев. Варрон, призывая в свидетели богов и людей, объявлял: не его вина, если Ганнибал давностью владения уже как бы приобрёл для себя Италию, — ведь он, Варрон, связан сотоварищем по руках и ногам: у разгневанных рвущихся в бой солдат отнимают оружие. Павел отвечал: «Если с войском, безрассудно брошенным в это сражение и обреченным, случится беда, то моей вины в этом нет, а общую участь я разделю со всеми. А Варрон пусть следит, чтобы те, кто смел и скор на язык, сумели воевать и руками»[33]

Пока римляне спорили, Ганнибал, продержав большую часть дня войско в строю, вернулся в лагерь, но послал нумидийцев через реку напасть на водоносов из меньшего римского лагеря. Едва выйдя на берег, нумидийцы с криком напали на нестройную толпу римлян, погнали её и в общей сумятице доскакали до передовых постов и почти что до самых ворот римского лагеря. Возмущённые этим римляне рвались тут же перейти реку и вступить в бой, но их остановили, потому что командование в тот день принадлежало осторожному Павлу[34].

На следующий день Варрон, командовавший в свою очередь, подал, даже не посовещавшись с Павлом, сигнал к выступлению, выстроил войско и перевёл его через реку. Павлу тоже пришлось идти в бой. Перейдя реку, они присоединили к себе тех солдат, которые стояли в меньшем лагере, и выстроили всё римское войско в таком порядке: на правом фланге (он был ближе к реке) римская конница, а за ней пехота; крайние на левом фланге — конница римских союзников, а за ней их пехота, в середине строя примыкавшая к легионам; на передней линии стояли копейщики и другие легковооружённые из вспомогательных войск. Консулы находились на флангах: Теренций на левом, Эмилий на правом, серединой строя командовал Гемин Сервилий[35].

Ганнибал на рассвете, выслав вперёд балеарцев и других легковооруженных, перешел реку; переводя каждую часть, он тут же указывал ей место в строю: конных испанцев и галлов поставил он ближе к реке на левом фланге против римской конницы; нумидийских конников — на правом; в середине строя стояла пехота; по краям африканцы, а между ними испанцы и галлы. Пехоты в строю было 40 тысяч, конницы — 10. Левым крылом командовал Гасдрубал, правым — Магарбал и Ганнон[36], центром — сам Ганнибал с братом Магоном[37].

Противники построились так, что ветер волтурн дул римлянам прямо в лицо, неся тучи пыли, которой засыпал глаза, мешая зрению[38].

Битву начали легковооружённые воины из вспомогательных войск, выбежавшими вперёд, затем испанские и галльские всадники, стоявшие на левом фланге карфагенян вступили в бой с римской конницей правого фланга, причём обойти неприятеля было невозможно: с одной стороны река, с другой — выстроившиеся пехотинцы. Противники, двигаясь только вперёд, столкнулись друг с другом. Началась давка: лошади сбились в тесную кучу, воины стаскивали друг друга с коней. Сражение уже стало переходить в пешее. После недолгой ожесточённой схватки римских всадников оттеснили, и они обратились в бегство[39].

К концу боя конницы, в сражение вступила пехота. Вначале, пока ряды испанцев и галлов не были расстроены, противники были равны. Наконец римляне после многократных усилий потеснили врагов, наступая ровным плотным строем на выдвинутую вперёд середину их строя, своего рода клин, который был недостаточно крепок, так как строй здесь был неглубок. Затем, тесня и преследуя побежавших в страхе врагов, римляне разорвали середину строя на месте смятого ими «клина», ворвались в расположение неприятеля и дошли до африканцев, которые были поставлены Ганнибалом на отведённых назад флангах того самого выступа в середине строя, где стояли испанцы и галлы[40].

Когда римляне потеснили африканцев, карфагенская линия сначала выровнялась, а затем, прогибаясь, образовала посередине «мешок», по краям которого и оказались африканцы. Когда римляне неосторожно пошли вперёд, африканцы двинулись с флангов, окружая римлян, и заперли их с тыла[41].

Теперь уставшие римляне, выигравшие без всякой пользы для себя первый бой, бросив испанцев и галлов, которых сильно побили с тыла, начали новое сражение с свежими африканцами, которые их окружили[42].

Затем и на левом фланге римлян, где против нумидийцев стояла союзническая конница, завязалось сражение. Сначала оно шло не интенсивно, и карфагеняне применили «пунийскую хитрость»: около 500−600 нумидийцев с мечами, спрятанными под панцырем, прискакали к римлянам под видом перебежчиков со щитами за спиной к римлянам. Они вдруг соскочили с коней, бросили под ноги римлян щиты и дротики и были приняты в середину строя, затем их отвели в самый тыл и велели там оставаться. Они не трогались с места, пока сражение не разгорелось и не захватило все внимание сражавшихся. В этот момент, подобрав щиты, валявшиеся среди груд убитых, нумидийцы напали на римский строй с тыла, «разя воинов в спину и подсекая поджилки»[43]. Потери римлян были велики, к этому присоединилась неразбериха. Некоторые римляне (левом фланге), испугавшись, бежали, а другие, те что были в центре бились упрямо, ни на что не надеясь. Правый фланг римлян был почти уничтожен. Карфагенским войском в той части поля, где римляне побежали, командовал Гасдрубал; он вывел из строя нумидийцев, которые сражались не очень активно, и послал их в погоню за убегавшими римлянами, а испанских и галльских конников присоединил к африканцам, которые, убивая римлян, уже утомились больше, чем от сражения[44][45].

В другой части битвы (в центре[46]) Павел, хотя и тяжело раненный в самом начале сражения камнем из пращи, с плотным строем солдат не раз нападал на Ганнибала: охраняемый римскими всадниками, он в нескольких местах заставил солдат вновь идти в бой; под конец всадники спешились, видя, что у консула уже нет сил справляться с конем. Рассказывают, что Ганнибал, узнав о приказе консула всадникам спешиться, воскликнул: «Лучше б, связав их, привёл ко мне!», так как спешившись, всадники уже теряли возможность спастись[47].

По другой версии, конь под Павлом был ранен и сбросил хозяина; ближайшие к консулу всадники, один за другим спешившись, кинулись ему на помощь, и, увидев это, остальные решили, что подана общая команда спешиться, соскочили с коней и начали рукопашный бой[48].

Всадники сражались пешими; победа карфагенян уже была несомненной, но римляне предпочитали погибать в бою, нежели бежать. Карфагеняне стали избивать тех, кого не смогли не смогли заставить бежать. Немногих уцелевших римлян, усталых от боя и ран, всё-таки отогнали: началось беспорядочное бегство римлян; кто мог, вскакивал на своего коня и нёсся прочь. Гней Лентул, военный трибун, проезжавший мимо верхом, увидел консула Павла: он, весь в крови, сидел на камне. Лентул предложил консулу сесть на коня, а самому пойти, прикрывая его рядом. Но Павел отказался, и приказал Лентулу уходить и объявить сенаторам, чтобы, пока не подошёл Ганнибал, укрепили Рим и усилили охрану города. Затем, консула Павла настигли карфагеняне, которые закидали его дротиками. Лентулу удалось бежать на коне. Вся римская армия обратилась в общее беспорядочное бегство[49].

[править] Итог сражения

[править] Потери сторон

Потери римлян Тит Ливий оценивает от 45 500 до 50 тысяч пехотинцев и 2 700 конников (в том числе 300 знатных всадников[50]) — причём римских граждан и союзников почти поровну[51]. Евтропий говорит о 40 тысячах погибших пехотинцах и 3 тысячах погибших всадников[52]. Аппиан[53] и Плутарх[54] оценивают потери римлян в 50 тысяч человек. Квинтилиан оценивает количество погибших римлян в 60 тысяч человек[55].

Наиболее же достоверную цифру римских потерь даёт лучший историк Пунических войн — Полибий, который говорит о 70 тысяч убитых римлянах[56].

В числе убитых были два консульских квестора (то есть два квестора, состоявших при том и другом консуле), Луций Атилий и Луций Фурий Бибакул, 29 военных трибунов (из 48), несколько бывших консулов, бывших преторов и эдилов (среди них Гней Сервилий Гемин и Марк Минуций Руф, бывший начальником конницы и консулом). Погибло 80 сенаторов и бывших должностных лиц, которые должны были быть включены в сенат (то есть уже занимавших курульные должности — должности курульных эдилов, преторов, консулов): эти люди добровольно пошли воинами в легионы[57].

В плен во время боя попало 3 тысячи пехотинцев и 1 500 всадников[58].

Карфагеняне потеряли (по Полибию) убитыми 5 700 человек, из них 4 тысячи галлов, 1 500 испанцев и африканцев, 200 всадников[59].

Таковы результаты продолжавшегося 12 часов сражения при Каннах.

[править] Захват римских лагерей

Decisive Battles Cannae 216BC.

После боя 7 тысяч римлян укрылись в меньшем лагере, 10 — в большем, около 2-х тысяч — в самой деревне Канны; здесь они сразу же были окружены Карфалоном и его всадниками, так как деревня не была укреплена. Второй консул Варрон с примерно 50 всадниками добрался до Венузии (Веноза, город в Апулии)[60].

Эти уцелевшие римляне, находясь в лагерях стали спорить, что делать дальше, и по совету военного трибуна Публия Семпрония Тудитана, решили прорываться в Канузий, город в Апулии на правом берегу Авфида близ Адриатического моря[61]. Публий Семпроний Тудитан и военный трибун Гней Октавий[62] построили солдат клином и повели через карфагенян; нумидийцы бросали в римлян дротики — в правый, ничем не прикрытый фланг. Римские солдаты переложили щиты в правую руку; около 600 римлян добрались до большого лагеря и, оттуда, соединившись с другим большим отрядом, направились в Канузий, куда и пришли без потерь[63].

На следующий день, карфагеняне принялись собирать трофеи и добивать раненных римлян, которые ещё оставались на поле брани[64]. На сбор трофеев ушёл целый день[65].

Затем Ганнибал пошёл брать меньший из римских лагерей и прежде всего отрезал его от воды, соорудив вал. Осаждённые римляне, замученные трудом, отсутствием сна, ранами, быстро сдались на условиях, что они выдадут оружие и коней, выкуп римлянина будет стоить 300 серебряных денариев, союзника — 200, раба — 100; после уплаты римляне уйдут в одной одежде. Таким образом, римляне впустили карфагенян в лагерь и были отданы под стражу, римляне отдельно, союзники отдельно[66].

После бегства большей части римлян из большого лагеря, последний также сдался Ганнибалу. В лагере была захваченна богатая добыча. Эмилий Павел оставил в этом лагере около 10 тысяч солдат, которым надлежало во время битвы напасть на вражеский лагерь, но и Ганнибал оставил в лагере охрану, а после сражения пришёл на помощь своим, перебив 2 тысячи римлян, остальных запер в их лагере и взял в плен[67].

По Плутарху, таких образом, в общей сложности 14 тысяч римлян попало в плен.

Ганнибал похоронил своих убитых (их было, по Титу Ливию, около 8 тысяч)[68].

Спасшаяся часть войска римлян укрылась в Канузий. Среди них были Фабий Максим, чей отец был диктатором; Луций Публиций Бибул и Публий Корнелий Сципион Африканский (который и принял командование, из третьего — Аппий Клавдий Пульхр, бывший недавно эдилом[69]. Варрон же бежал в Венузию[70].

[править] Военный совет Ганнибала после битвы

Все полководцы окружавшие Ганнибала поздравляли его и советовали после такого сражения уделить остаток дня и следующую ночь отдыху для себя самого и усталых солдат. Один только Магарбал, начальник конницы, считал, что надо идти на Рим[71]. Магарбал сказал Ганнибалу:

«Пойми что это сражение значит: через пять дней ты будешь пировать на Капитолии. Следуй дальше, я с конницей поскачу вперёд, пусть римляне узнают, что ты пришёл, раньше, чем услышат, что ты идёшь»[72]

Ганнибалу же коллебался, он считал, что его армия не приспособлена к штурму большого города. Он ответил, что хвалит рвение Магарбала, но чтобы взвесить все, нужно время. Магарбал ответил:

«Да, конечно, не всё дают боги одному человеку: побеждать, Ганнибал, ты умеешь, а воспользоваться победой не умеешь»[73]

Как пишет Тит Ливий: «все уверены в том, что однодневное промедление спасло и город, и всю державу». Современные историки, например советский историк Илья Шолеймович Шифман, считают, что Магарбал был прав: если и был у Ганнибала шанс выиграть войну, то только внезапным походом после Канн на Рим.

Ганнибал видимо считал, что после Канн Рим в любом случае капитулирует. Но этот расчёт не оправдался.

[править] Судьба пленных и посольством в Рим

Ганнибал, действуя медленно как-будто уже выиграл войну, разделил пленных на римлян и союзников, причём всех союзников Рима он отпустил без выкупа, как делал при Требии и Тразименском озере. Он выступил и перед пленными римлянами, и заявил, что его война — не война на уничтожение: «это спор о достоинстве и о власти. Предшественники его уступили римской доблести, а он старается превзойти римлян и удачливостью и доблестью». Он даёт пленным возможность выкупиться — всаднику за 500 серебряных денариев, пехотинцу — за 300, рабу — за 100. Пленные отправили в Рим к Сенату 10 выбранных ими посланцев[74]; от них Ганнибал потребовал лишь обещания вернуться[75].

С этими десятью пленными, Ганнибал отправил и Карфалона с целью завязать мирные переговоры. Однако, Карфалона не стали даже слушать, и потребовали немедленно покинуть римскую территорию[76].

Посланники от пленных выступили в Сенате, прося выкупить всех пленных[77]. Родственники пленников требовали выкупить их, но Сенат постановил не выкупать пленных[78][79].

Важным результатом битвы стало то, что римские союзники, до тех пор верные Риму, утратили веру в мощь Рима. Перешли к карфагенянам ателланцы, калатийцы, гирпины, часть апулийцев, самниты, кроме пентров; все бруттийцы, луканцы; кроме них, узентины и почти все греческое население побережья, Тарент, Метапонт, Кротон, Локры и почти все предальпийские галлы[80].

[править] Источники

  1. Битва при Каннах // Коннолли П. Греция и Рим. Энциклопедия военной истории. «Эксмо-Пресс». Москва, 2000
  2. 216 г. до н.э. битва при Каннах
  3. Битва при Каннах или как Рим стоял на краю гибели
  4. И.Ш. Шифман Ганнибал
  5. Шлиффен А. Канны. — М.: Воениздат, 1938
  6. Ливий XXII 32, 1−3
  7. Ливий XXII 32, 4−9
  8. Ливий XXII 33, 1−8
  9. Ливий XXII 34, 1−11
  10. Ливий XXII 35, 1−7
  11. Ливий XXII 35, 1−5
  12. Ливий XXII 35, 9
  13. Ливий XXII 37, 1−9
  14. Ливий XXII 37, 13
  15. Ливий XXII 38, 1−5
  16. Ливий XXII 38, 6−13
  17. Ливий XXII 39, 1−22
  18. Ливий XXII 40, 1−3
  19. Ливий XXII 40, 5−6
  20. Ливий XXII 40, 7−9
  21. Ливий XXII 41, 1−3
  22. Ливий XXII 41, 4−9
  23. Ливий XXII 42, 1−10
  24. Ливий XXII 42, 10−12
  25. Ливий XXII 43, 1−5
  26. Ливий XXII 43, 6−7
  27. Ливий XXII 43, 8−11
  28. Cottrell, Leonard. Enemy of Rome. Evans Bros, 1965, p. 92.
  29. Ливий XXII 41, 5
  30. The Cambridge Ancient History VIII. Rome and the Mediterranean 218–133 BC, Cambridge Universtiy Press, 1965.
  31. Реферат: Битва при Каннах
  32. Ливий XXII 44, 1−4
  33. Ливий XXII 44, 5−7
  34. Ливий XXII 45, 1−4
  35. Ливий XXII 45, 5−8
  36. Полибий III 114, 7
  37. Ливий XXII 46, 1−7
  38. Ливий XXII 46, 9
  39. Ливий XXII 47, 1−3
  40. Ливий XXII 47, 4−7
  41. Полибий III 115, 9 сл
  42. Ливий XXII 47, 8−10
  43. Фронтин 2.5.27
  44. Полибий III 116, 7 сл.
  45. Ливий XXII 48, 1−5
  46. Полибий III 116, 1 сл.
  47. Ливий XXII 49, 1−3
  48. Плутарх. Фабий, 16
  49. Ливий XXII 49, 4−12
  50. Primera Cronica General. Estoria de España. Tomo I. - Madrid, Bailly-Bailliere e hijos, 1906, стр. 18.
  51. Ливий XXII 49, 15
  52. Евтропий III 10, 3
  53. Аппиан VII 4, 25
  54. Плутарх. Фабий, 16
  55. Квинтилиан VIII 6, 26
  56. Полибий III 117, 4
  57. Ливий XXII 49, 16−17
  58. Ливий XXII 49, 18
  59. Полибий III 117
  60. Ливий XXII 49, 13−14
  61. Ливий XXII 50, 1−9
  62. ср. Фронтин IV 5, 7
  63. Ливий XXII 50, 10−12
  64. Ливий XXII 51, 5−9
  65. Ливий XXII 52, 1
  66. Ливий XXII 52, 2−3
  67. Полибий III 117, 7 сл.
  68. Ливий XXII 52, 4−7
  69. Ливий XXII 53, 1−11
  70. Ливий XXII 55, 1−6
  71. Ливий XXII 51, 1
  72. Ливий XXII 51, 2
  73. Ливий XXII 51, 4
  74. Ср.: Цицерон. Об обязанностях, III 113−115.
  75. Ливий XXII 58, 1−6
  76. Ливий XXII 58, 7−9
  77. Ливий XXII 59, 1−19
  78. Ливий XXII 60, 1−27
  79. Ливий XXII 61, 1−4
  80. Ливий XXII 61, 10−12


Персональные инструменты
Пространства имён

Варианты
Действия
Навигация
Инструменты