Даниэль

Материал из Циклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Даниэль

דָּנִיֵּאל
Lilien Daniel.jpg


Князь над сатрапами Вавилонии




























Даниэль толкует сон Навуходоносора[1].

Даниэль (Даниил, ивр. דניאל, др.-греч. Δανιὴλ, англ. Daniel, араб. دانيال, Данияль) — библейский пророк, герой одноименной книги[2].

Содержание

[править] Биография

Имя означает «Бог — мой судья», «судил меня Бог», «мой судья — Бог».

Происходил из знатного рода колена Иуды, и был современник Иезекиила, который называет его «мудрым»[3]. Когда Иерусалим был разрушен войсками Навуходоносора II на третьем году царствования Иегоякима, Даниэль вместе с другими знатными иудеями был уведен в Вавилон, где его вместе с тремя другими юношами — Мишаелем, Азарьей и Хананией, отличавшимися, подобно Даниэлю, красотой, умом и благонравием, в течение 3 лет подготовляли к служению царю. Даниэля при дворе называли Бельшацаром.

Несмотря на юные годы, Даниэль, однако, вскоре проявил силу характера и непреклонность в религиозных убеждениях, отказался от вина и яств с царского стола и добился того, что ему разрешили питаться одними овощами, чтобы не нарушать предписаний еврейской религии. Из симпатии к Даниэлю на это согласился начальник царедворцев, несмотря на то что это грозило ему наказанием. Приведённый, наконец, к царю вместе с другими своими товарищами, Даниэль произвёл на него сильное впечатление своим умом и красотой и был оставлен при дворе[4].

Вскоре Даниэлю удалось отличиться благодаря умелому истолкованию сновидения Навуходоносора, чего не могли сделать остальные вавилонские волхвы и маги. Он объяснил Навуходоносору сон про истукана[5], разбитого камнем, упавшим с горы (истукан — языческие царства, сменяющие друг друга, камень — Машиах, а гора — Вечное царство Божие). В награду за это Даниэль стал наиболее приближенным к царю человеком и начальником над всеми вавилонскими магами и чародеями[6].

Позднее, находясь уже при дворе Бельшацара, Даниэль сумел разъяснить ту таинственную надпись «мене, мене, текел, упарсин», которая была начертана невидимой рукой на стене чертога[7], где этот царь пировал со своими приближенными; за это истолкование Даниэль был одарен богато и назначен одним из трёх правителей вавилонского государства:

Тогда по повелению Валтасара облекли Даниила в багряницу и возложили золотую цепь на шею его, и провозгласили его третьим властелином в царстве[8].

Это звание удержалось за ним и после смерти Бельшацара, когда вавилонский престол перешёл к мидийцу Дарию:

Угодно было Дарию поставить над царством сто двадцать сатрапов, чтобы они были во всем царстве, а над ними трех князей, — из которых один был Даниил, — чтобы сатрапы давали им отчет и чтобы царю не было никакого обременения. Даниил превосходил прочих князей и сатрапов, потому что в нем был высокий дух, и царь помышлял уже поставить его над всем царством[9].

Учреждение института «трёх князей», вероятно, описано у Ксенофонта[10]. Ещё менее понятно, кто такой «Дарий, мидиец, сын Ахашвероша», ставший преемником халдейского царя Бельшаццара[11], так как вавилонские летописи и греческие историки совершенно не упоминают о мидийском Дария как о вавилонском царе. Иосиф Флавий отождествляет его с Киаксаром II, сыном Астиага[12], позднейшие же учёные усматривали в нём Дария, сына Гистаспа. Что касается последней гипотезы, то она неприемлема потому, что Дарий Гистасп был из Персии, а не из Мидии, и во время завоевания Вавилона ему было 36 лет, а не 62 года, как это значится в книге Даниила[13]. Другие полагают, что мидиец Дарий это и есть Астиаг. Некоторые учёные считают, что под этим именем мог был известен полководец Кира II — Гобрий, который после осады взял Вавилон и за это был оставлен в нем наместником.

Находясь на вершине власти, Даниэль, однако, не отказывается от иудейской религии и оставался столь же ей верным, как и в первые годы своего пребывания при вавилонском дворе. Испытание в богобоязненности и религиозной непреклонности выпало на его долю благодаря проискам сатрапов и верховных начальников страны, которые завидовали его славе и близости к Дарию. Коварным путём они побудили Дария издать указ, по которому всем подданным было приказано в продолжение 3 дней не обращаться с просьбой или молитвой ни к кому из богов или людей, а только к царю. Зная, что Даниэль не откажется от веры в своего Бога, они таким образом готовили ему гибель. Хотя Даниэль знал об этом указе, он не переставал молиться 3 раза в день в своей комнате, окна которой были открыты по направлению к Иерусалиму; и когда в наказание за это он был брошен в яму к голодным львам, то произошло чудо — звери стали ласкаться к нему и не причинили ему вреда. Уверовавший в могущество Яхве, Дарий приказал, чтобы во всех областях его царства все «трепетали и благоговели перед Богом Данииловым, так как Он есть Бог живой и вечносущий… он избавляет и спасает и совершает чудеса и знамения на небе и на земле»[14]. Аналогичная история, только отличающаяся деталями и действующими лицами (три товарища Даниэля) рассказана в 3-й главе книги Даниила.

Данэль исчислил срок в «семьдесят седьмин»[15], оставшийся до прихода в мир Машиаха.

В царствование Кира Данэль показал ему пророчество Исаия о Кире, чем способствовал персидского царя на освобождение евреев из вавилонского пленения в Иудею и на восстановление Храма в Иерусалиме.

Неизвестно, чем закончилась жизнь Даниэля. Вероятно, он умер в глубокой старости, занимая и при Кире тот высокий пост, которого удостоился при Дарии Мидянине.

Похоронен в гробнице в Сузах.

Видения Даниэля стали образцом возникшей в эллинистическую эпоху апокалиптической литературы, которая, в отличие от пророческой, видит в человеке только пассивного участника заранее определённого хода исторических и космических процессов. Хотя уже у Иехезкеля можно отметить некоторые моменты, свойственные апокалиптической литературе, его мистическое мировоззрение в корне отлично от характера предсказаний Даниэля. Книга Даниэля, которого еврейская традиция не причисляет к пророкам (так как Даниил разговаривал с «ангелами Господними», но не с самим Богом), помещена в Библии в разделе «Писания».

[править] Книга Даниэля

«Книга Даниэля» разделяется на 2 практически равные по объему части. 1-я часть («Даниэль А», гл. 1–6) представляет собой рассказ об испытаниях, выпавших на долю этого пророка и трёх его товарищей при дворе вавилонских правителей и их чудесном избавлении; 2-я часть («Даниэль Б», гл. 7–12) повествует об апокалиптических видениях Даниэля, частично ведущимся от первого лица в псевдоэпиграфическом стиле. Главы 2 (с 4 стиха) — 7 написаны по-арамейски, а остальные главы — на иврите. Но филологическое исследование текста доказывает, что изначально вся книга Даниэля была написана по-арамейски, а затем её 2-я часть была переведена на иврит.

«Даниэль А» рассказывает шесть историй, свидетельствующих о всемогуществе Бога Израиля. 1-я глава повествует о том, как четверо еврейских юношей, взятых по приказу Навуходоносора для подготовки к царской службе — Даниэль, Ханания, Мишаэль и Азария — отказались есть недозволенную евреям пищу с царского стола и на протяжении всех трех лет обучения питались лишь овощами и водой. С помощью Бога эти четверо юношей превзошли знаниями и мудростью не только своих товарищей, но и всех халдейских волхвов и мудрецов, за что были взяты на придворную службу в качестве царских советников. Во 2-й главе Бог раскрывает Даниэлю сон царя, и Даниэль выполняет то, что не могли сделать вавилонские мудрецы: рассказывает и истолковывает царю его сон. Навуходоносор убеждается в том, что Бог Даниэля — «Бог богов и Владыка царей», одаривает Даниэля и возвышает его. В 3-й главе рассказывается, как за отказ поклоняться воздвигнутому царем идолу трое товарищей Даниэля были брошены в раскаленную печь, но остались невредимы. Навуходоносор благословляет Бога и под страхом жестокой казни воспрещает своим подданным хулить Его. В 4-й главе Даниэль истолковывает ещё один сон Навуходоносора и предсказывает, что тот будет «отлучен от людей и будет обитание его с полевыми зверями», доколе не познает он, что «Всевышний владычествует над царством человеческим». Предсказание Даниэля сбывается, и Навуходоносор, познав всемогущество Бога, возносит Ему хвалу. 5-я глава повествует о том, как Даниэль истолковывает преемнику Навуходоносора Валтасару смысл надписи на стене, чудесным образом появившейся во время пира, — предвестие близкого конца Вавилонского царства. В ту же ночь Валтасар был убит, и в Вавилонии воцарился мидийский царь Дарий. В 6-й главе рассказывается, как Даниэль был оклеветан и по приказу Дария брошен на растерзание львам, которые, однако, не тронули его. Дарий приказал бросить львам клеветников с их семьями и провозгласил Яхве «живым Богом».

«Даниэль Б» — ряд видений, смысл которых тут же истолковывает присутствующий в этих видениях ангел. В 7-й главе предсказывается падение Вавилонской державы и последующая смена четырех царств, вслед за которыми грядет вечное пятое царство. Толкование видения сходно с толкованием сна Навуходоносора во 2-й главе с тем отличием, что здесь появляется мотив суда и возмездия, а также указывается, что вечное пятое царство будет царством народа «святых Всевышнего», то есть евреев. Видения, излагаемые в главах 8 и 10–12, дополняют пророчество 7-й главы: здесь перечисляются будущие царства (Мидийское, Персидское, Александра Македонского и эллинистические монархии), их сроки и будущие войны. Несколько особняком стоит 9-я глава, в которой архангел Гавриэль дает Даниэлю толкование пророчества Иеремия о том, что «семьдесят лет исполнится над опустошением Иерусалима»[16]. Толкование гласит, что для искупления вины Израиля потребуется 70 семилетий (то есть 490 лет); в конце 7-го семилетия будет помазан «Святой святых» (первосвященник?); по прошествии ещё 62 семилетий будет предан смерти очередной помазанник; остающееся семилетие будет временем войны и разрушения, а в Храме наступит «мерзость запустения».

[править] В агадической литературе

По агадическому преданию, Даниэль был царского рода, и его судьба вместе с судьбой его трех друзей, Ханании, Мишаеля и Азарии, предсказана царю Хизкияху пророком Исаией в следующих словах: «И они будут евнухами во дворце вавилонского царя»[17]. Согласно этому взгляду, Даниэль и его друзья были евнухами и могли поэтому легко доказать вздорность взведённого на них обвинения в безнравственности, обвинения, которое едва не вызвало решения царя предать их смерти.

Ещё в молодости, когда Даниэль изобличил лжесвидетелей против благочестивой и прекрасной Сусанны, Даниэль дал доказательство той мудрости, которая впоследствии так прославила его имя, что говорили про него: «Если поставить его на одну чашку весов и всех языческих мудрецов — на другую, то он перетянет их всех»[18].

Когда же царь узнал, что Даниэль осуществляет виденный им сон, он уже не мог сомневаться в правильности его толкования этого сна[19]. Навуходоносор преклонялся перед Даниэлем, хотя последний отверг те божеские почести, которые хотел ему воздать царь, выгодно отличаясь этим от своего современника Хирама («начальствующего в Тире»[20]), требовавшего, чтобы ему воздавали божеские почести[21].

Жизнь при дворе была сопряжена с некоторыми опасностями для благочестивого Даниэля. Так, ему пришлось очень ограничивать себя в пище, так как он не хотел оскверняться вином и елеем язычников[22], и не раз он рисковал своей жизнью, отказываясь принять участие в идолослужении царя. От Даниэля не потребовали, как от его трех друзей, чтобы он поклонился поставленному Навуходоносором идолу, ибо царь, хорошо знавший, что Даниэль предпочтёт, чтобы его бросили в огонь, чем быть идолопоклонником, выслал его заранее из Вавилонии, дабы не быть вынужденным осудить своего собственного бога — так как он поклонялся Даниэлю как богу — на смертную казнь. Бог также желал, чтобы трёх благочестивых мужей извлекли из горящей печи во время отсутствия Даниэля, чтобы не приписали их спасение заслуге последнего[23]. Однако, Навуходоносор сделал попытку убедить Даниэля поклониться идолу, стараясь внушить ему веру в то, что идол представляет собой живое и действительное божество; для этой цели он велел вложить в рот идола лобную дощечку («ziz») первосвященника, на которой было начертано имя Божие; так как это имя обладает чудесной силой сообщать неодушевленным предметам способность речи, то идол мог произнести слова «я есмь твой бог». Но Даниэля не просто было обмануть. Попросив позволения поцеловать идола в рот, он подошел к нему и произнес следующее заклинание дощечки: «Несмотря на то что я только человек из крови и плоти, я здесь стою как посланец Бога. Да не будет осквернено тобою имя Божие; я поэтому повелеваю тебе следовать за мною». Когда он вслед за этим приложил свои уста ко рту идола, дощечка перешла изо рта идола в его рот. Когда царь, по обыкновению, послал певцов, чтобы воспеть хвалу идолу, он узнал, что Даниэль заставил его замолчать[24].

Приведённый в апокрифах рассказ о «Беле и драконе» был известен талмудической агаде. Даниэль был брошен львам вторично в царствование Дария.

По совету Даниэля, Дарий вверил все правительственные дела коллегии из трех человек с Даниэлем во главе. Даниэль стал таким образом вторым лицом после царя. Высокое положение Даниэля возбудило зависть в остальных сановниках, которые за спиной Даниэля убедили царя подписать указ, под страхом смерти запрещающий всем молиться какому бы то ни было богу или человеку, кроме царя[25]. Даниэль был готов скорее пожертвовать жизнью, чем не молиться Богу; его врагам было поэтому легко изобличить Даниэля в нарушении царского приказа. Во время молитвы Даниэля враги вошли в его комнату и стали там, чтобы увидеть, будут ли они в состоянии поддержать свое обвинение перед царём. Даниэль, несмотря на их присутствие, не пропустил «минхи» (предвечерней молитвы). Несмотря на своё благорасположение к Даниэлю, царь внял наговорам своих сановников и велел бросить Даниэля на съедение львам. Отверстие львиной пещеры, куда был брошен Даниэль, закрылось огромным камнем, который сам прикатился для этой цели из Эрец-Исраэль в Вавилонию. На этом камне сел ангел в виде льва, так что враги Даниэля не могли его тревожит[26]. Звери в пещере приняли Даниэля, как принимают верные псы возвратившегося хозяина, махали хвостами и лизали его[27]. На следующий день утром царь поспешил к пещере, чтобы узнать о судьбе Даниэля; царь стал у пещеры и позвал Даниэля по имени, но не получил ответа, потому что Даниэль как раз в это время читал Шма Исраэль[28]; ночь Даниэль провёл в пении хвалы Богу, и львы молча слушали эту хвалу[29]. Враги Даниэля стали утверждать, что львы не тронули Даниэля, потому что не были голодны; царь поэтому распорядился сейчас же, чтобы сами обвинители провели ночь со львами. В результате враги Даниэя, которых было 122, а с жёнами и детьми, также брошенными в львиную пещеру, 366 человек, были пожраны львами [30]. Эти чудеса снискали Даниэлю благорасположение царя, который после этого издал повеление, чтобы евреи возвратились в Иерусалим и восстановили храм.

Преклонный возраст Даниэля побудил его просить у царя отставки, однако царь не удовлетворял его просьбы, пока он не нашел себе достойного заместителя в лице Зеруббабеля, которого он рекомендовал царю как человека, способного занять все должности, которые он сам занимает; царь милостиво отпустил Даниэля, наделив его ценными подарками, и Даниэль отправился в Шушан, где жил благочестиво до самой своей смерти[31]; но существовало предание, что Даниэль возвратился в Эрец-Исраэль вследствие приказа Кира[32].

Хотя Даниэль не был пророком, Бог, однако, счёл его достойным получить откровение о будущей участи Израиля до самого дня Страшного суда, и этим отличил его от его друзей, пророков Хаггаи, Захария и Малеахи, не видевших того, что открылось ему[33]. Даниэль, однако, забыл «конец» (קץ), открытый ему после того, как ангел показал ему всё[34].

[править] В арабских сказаниях

Мусульмане считают Даниэля пророком, хотя Коран и не упоминает о нём. По их мнению, Даниэль проповедовал в вавилонском Ираке (Халдее) и призывал население вернуться к Богу. Время жизни Даниэля они относят к царствованиям Хагораспа и Кира, которым Даниэль объяснил сущность единства Божия и которых наставлял в истинной вере. Табари[35] сообщает, что своей молитвой воскресил несколько тысяч жителей одного города, за тысячу лет до него умерших от какой-то эпидемии. В основе этой легенды лежит, по-видимому, видение Иезекииля[36]. После того как Даниэль стал известен своими пророчествами, Кир поставил его во главе всего царства, поручив ему обучение всего народа истинной вере. Затем пророк просил царя отпустить его в Эрец-Исраэль для восстановления там Иерусалимского храма. Но Кир, согласившись на реставрацию святилища, отказался расстаться с Даниэлем и сказал при этом: «Если бы у меня была тысяча пророков, подобных тебе, я решительно ни одного из них не отпустил бы от себя».

Существует предание, по которому Даниэль был царём израильтян после их возвращения из Вавилонского плена.

По сообщению Мухаммеда ибн-Джарира, цитируемого у Табари, что Навуходоносор приказал бросить Даниэля на съедение львам. С этой целью была вырыта специальная яма, в которой Даниэль и 5 его товарищей очутились лицом к лицу с голодным львом. Немного спустя царь подошёл к яме и увидел там 7 юношей вместо 6. Седьмым оказался ангел, который, нанеся царю удар по лицу, превратил его тем самым в дикого зверя.

Арабы приписывают Даниэлю изобретение геомантии (ilm al-raml) и составление книги «Usul al-Tabir» («Основы снотолкования»). Масуди допускает существование двух лиц по этим имени: Даниэль Старший жил в период от Ноя до Авраама и был родоначальником вышеупомянутых наук; Даниэль Младший, по преданию, приходился дядей царю Киру, мать которого была еврейкой. Арабы приписывают Младшему Даниэлю составление «Kitab al-Dshafar» («Книга гадания») и ряд предсказаний, касавшихся персидских царей.

[править] Взгляд критической школы

Уже неоплатоником Порфирием (3 в.) был высказан критический взгляд на время создания книги Даниэля: в комментарии Иеронима к книге Даниэля сообщается, что, по мнению Порфирия, она была написана человеком, жившим в Иудее в правление Антиоха Эпифана (175 г. до н. э.164 г. до н. э.), а не в последние годы Вавилонского и первые годы сменившего его Персидского царства (545 г. до н. э.535 г. до н. э.).

Новое изучение книги позволяют заключить, что часть «Даниэль Б» (см. выше) была создана в эпоху правления Антиоха Эпифана и отражала в аллегорической форме события того времени: реакцию правоверных евреев на преследования еврейской религии и их веру в чудесное избавление, — тогда как часть «Даниэль А» более раннего происхождения и датируется примерно 3 в. до н. э.

«Даниэль А» относится, как и книга Эсфирь, и апокрифическая книга Товита, к так называемому жанру придворных историй, восходящему к библейскому повествованию об Иосифе Прекрасном — царедворце, толкователе снов и удачливом администраторе, хранящем верность иудейству при дворе языческого правителя. Эти мотивы получили широкое распространение и особый смысл после вавилонского пленения.

Вавилонские и иранские правители, упоминаемые в книге Даниэля, не являются в строгом смысле историческими персонажами. Например, под именем Навуходоносора в действительности скрывается последний вавилонский царь Набонид, сыном которого был Валтасар, правивший вместо отца, когда тот, поражённый лепрой, отправился в пустыню и вёл там отшельническую жизнь. Набонид долгое время волновал воображение ближневосточных народов, превратившись в героя леген, часть которых представлена в книге Даниэля. Персонаж под именем Дарий Мидийский (см. выше) также совмещает в себе несколько исторических личностей. Под именем Кира, вероятно действительно имеется ввиду Кир II.

Кроме того, повествование исторических событий далеко от подлинной историчности: так, Мидийское царство не сменило Вавилонское, а существовало одновременно с ним.

Представителей критической школы интересовал вопрос о смешении арамейского и еврейского языков; но причину этой особенности до сих пор не удалось открыть хотя бы приблизительно. Пример подобного же смешения арамейского и еврейского языков встречается в «Seder Olam Zuttah» , где автор постепенно переходит на арамейский язык, говоря о лицах Вавилонского пленения, но на стр. 117 возвращается к еврейскому языку. Автор книги Даниэля хотел, возможно, передать слова «халдеев» на их собственном языке, а затем невольно продолжал свой рассказ на более знакомом ему языке.

Эта книга не была написана во время Вавилонского пленения, так как многие части текста не могли быть написаны современником второго вавилонского царя и его преемников. Это доказывает уже форма имени царя в этой книге. Его ассирийское имя было «Набу-кудуриуцур», и евреи первоначально произносили это имя «Небу-кадр-еццар»[37]; среднее «р.» было поглощено конечным «р», и получилось «Небу-кадн-еццар», форма, которая у Иеремии находится лишь в 27, 6—29, 3, но которая является обычной во всех позднейших произведениях[38].

Современник Навуходоносора и его преемников не мог бы также написать рассказы, содержащиеся в книге Даниэля в той форме, в которой они предлежат перед нами, так как они содержат в себе некоторые подробности, не согласующиеся с данными, доставляемыми другими историческими источниками. Первый стих, например, в котором рассказывается, что Навуходоносор явился к Иерусалиму в третий год царствования Иегоякима и осадил его, противоречит другим местам Библии, ибо глагол בא означает здесь, как и в других местах, «пришел», «прибыл» и не может означать «окончил», что доказывается также контекстом 1, 1. Однако, Иеремия возвещает пришествие халдеев лишь в 4 году царствования Иегоякима, год, точно и ясно обозначенный как первый год царствования Навуходоносора[39]. Дата «в третий год царствования Иегоякима»[40] получилась, по-видимому, из сообщения[41], в котором говорится, что Иегояким после того, как он был подвластен Навуходоносору три года, отложился потом от него и против него были высланы полчища халдеев и подчиненных им народностей. Так как не указана дата, с которой начались эти три года, то можно предположить, что они начинаются с вступления на престол Иегоякима. Сделав это предположение, можно сказать, что халдеи осадили Иерусалим на третьем году царствования Иегоякима, когда Навуходоносор, естественно, стоял во главе их. Такие несогласованности не одиноки в Библии.

Не может быть также принято буквально умопомешательство Навуходоносора в продолжение 7 лет[42]. Навуходоносор, якобы отец Бельшацара, упоминается еще раз[43] в такой связи, которая подкрепляет предположение, что он действительно был отцом последнего. Это можно объяснить тем, что в продолжение долгого времени, которое протекло с тех пор, незначительные вавилонские цари пришли в забвение в устном предании, и последний царь, побежденный Киром, считался непосредственным преемником хорошо известного Навуходоносора. То же самое встречается в книге Баруха[44], и Синахериб упоминается как сын Энемессара — Салманассара — в книге Тобита[45], а Саргон II[46] вообще пропускается.

Очевидно, существовали рассказы о лице по имени Даниэль, который был известен Иезекиилу как «человек мудрый». Предание после этого приписало этому мудрому человеку все те черты, которыми еврейский народ мог наделить своих героев. Оно его возвеличило как образец благочестия и веры; оно, вероятно, рассказывало также, что Даниэль толковал сны, разбирал криптограммы и преобразовал начало мессианического царства. Вероятно, он играл такую же роль в литературе, как Соломон или Энох, и если один автор приписал своё произведение «Kohelet» Соломону, то другой автор мог сделать ответственным за своё произведение Даниэля.

[править] См. также

[править] Примечания

  1. Дан., 2, 27—49
  2. КЕЭ, том 2, кол. 279–281
  3. Иез., 28, 3
  4. Дан., 1, 1—20
  5. Дан., 2, 31
  6. Дан., 2, 48 и сл.; 4, 5 и сл.; 5, 11 и сл.
  7. Дан., 5, 25-28
  8. Дан., 5, 29
  9. Дан., 6, 1-2
  10. Cyropaedia, VIII, 6, § 16
  11. Дан., 6, 1; 9, 1; 11, 1
  12. «Иуд. Древн.», X, 1, § 4
  13. Дан., 6, 1
  14. Дан., 6, 1 и сл. до конца
  15. Дан., 9, 24
  16. Дан., 9, 2; ср. Иер., 25, 12; 29, 10
  17. Ис., 39. 7; ср. Санг., 93б; Pirke r. Eliez., LIII; Ориген, комментарий к Матф., XV, 5; Иерон., комментарий к Ис., l. с.
  18. Иома, 77; ср. Nachl. Schim., s. v.
  19. Танх., изд. Buber’a, I, 191
  20. Иезек., гл. 28
  21. Beresch. r., ХСVI
  22. Абода Зара, 36а
  23. Санг., 93а; ср. также Schir ha-Schir. rab., VII, 8
  24. Schir ha-Schir. rab., VII, 9
  25. Иосиппон, краковское изд., 1589, III, 7а — 7д
  26. Midr. Teh., XXIV, LXVI
  27. Иосиппон, III, 86; Aphraates, Homiliae, изд. Wrigt’a, IV, 67
  28. Midr. Teh., LXVI
  29. Иосиппон, l. с.
  30. Midr. TehilL, l. с.; в Иосиппоне, I, 469 [l. с., 80] рассказывается то же самое о Хабаккуке
  31. Иосиппон, l. с., 9д — 10а
  32. Schir ha-Schir. rab., V, 4
  33. Дан., 10, 7
  34. Beresch. r., XCVIII, 3
  35. Хроника, I, 44
  36. Иез., 37, 1—10
  37. Иер., 21, 2 и сл. [26 раз]; Иезек., 26, 7; 29, 18 и сл.; 30, 10
  38. II кн. Цар., 24, 1 и сл.; II кн. Хр., 36, 6 и сл.; Эзра, 1, 7; Эсфирь, 2, 6; Дан., 1, 18 и сл.; Соферим, XIV, 7; Seder Olam Rabbah, XXIV и сл.; Септуагинта, Ναβουχοδονόσορ
  39. Иер., 25, 1; 46, 2
  40. Дан., 1, 1
  41. II Цар., 24, 1 и сл.
  42. Дан., 4, 29 и сл.
  43. 5, 11, 13, 18, 22
  44. Бар., 1, 11
  45. Тоб., 1, 15
  46. Ис., 20, 1
Персональные инструменты
Пространства имён

Варианты
Действия
Навигация
Инструменты