Евреи в Коро

Евреи в Коро — еврейская община Коро — города на северо-западе Венесуэлы, который является административным центром и крупнейшим городом штата Фалькон.

Община была основана в 1827 году и прекратила свое существование в 1855 году, когда евреи были вынуждены вернуться на Кюрасао. Это была важная, но недолго просуществовавшая община. Но потомки евреев живут в Коро и поныне.

Предки Николаса Мадуро пришли в Венесуэлу вместе с евреями из Кюрасао в 1824 году, обосновавшись в Коро, штат Фалькон. В том же году появились также фамилии Рикардо, Энрикес, Лопес, Фонсека, Сеньор, Де Лима, Корреа, Кастро, Намиас, Наар, ДаКоста, Гомес и Куриэль – все еврейского происхождения.

История

18 век

В 1732 году упоминается случай с голландским судном возле Коро, перевозившим муку и ром, которые, по-видимому, отправлялись из Кюрасао евреем Франсиско Лопес Энрикес своему брату.

7 мая 1765 года каперский шлюп «Na.Sa.de Aranzazu» под командованием Хуана Висенте де Икусы захватил голландский шлюп «Sarah» у острова Ла-Орчила. Кораблем, скорее всего, командовал еврейский капитан Авраам Пенсо.

В 1769 году шхуна «Рей Давид» была захвачена двумя каперами Гипускской компании недалеко от Лос-Рокеса.

В 1772 году два голландских каперских шлюпа вышли из Кюрасао с целью уничтожить патруль Антонио де Икусы. Шлюпами командовал «знаменитый Сиас Гомес (возможно, еврей), у которого в качестве заместителя был другой еврей с Кюрасао, ранее заключенный в темницы Ла-Гуайры, откуда он сбежал, чтобы наконец принять участие в этом морском сражении. Сражение между двумя флотилиями продолжалось целый день, завершившись гибелью Сиаса Гомеса и отступлением кюрасаоских кораблей.

В сентября 1776 года сообщается о захваченном капитаном доном Висенте де Алосеном, командовавшим шлюпом «Нуэстро Сеньор де Арансасу». Среди пленных в море и содержавшихся в замке Сан-Фелипе были «Мойсес Мадуро, писец, белый, еврей» и «Исаак Рикардо, торговец, еврей».

В декабре 1720 года шхуна, принадлежавшая Голландской Вест-Индской компании, с грузом 15 000 фунтов слоновьих бивней и 58 фунтов золота затонула в порт Карретильяс. Местные жители захватили этот ценный груз, и правительство Кюрасао направило Коро к Яну Потту с поручением вернуть потерянный груз. Потт потерпел неудачу и вернулся на остров, поэтому в Коро был отправлен другой представитель: Хуан Эрнандес Лоссада, также известный под своим еврейским именем Мозес Барух Лусада. Ему пришлось столкнуться с новым препятствием, помешавшим выполнению его миссии: представитель инквизиции в Коро запретил любые контакты с Лоссадой из-за его еврейства. Несмотря на это, Лоссаде удалось подать иск в суд, но безрезультатно. Власти Кюрасао не сдавались и снова попытались вернуть груз золота и слоновой кости. Для этого они поручили «капитану» Давиду Старшему, который, несмотря на то, что тоже был евреем, «служил в былые времена Его Католическому Величеству, да защитит Бог его и его подданных». Сеньор, взявший Лоссаду своим секретарем, также должен был вести переговоры о возвращении нескольких рабов, бежавших с острова, и о закупке зерна. По всей видимости, Сеньор так и не высадился в Коро, поскольку губернатор прибыл к нему на борту своего корабля с намерением отговорить его от миссии, объяснив, что местные жители не признаются в захвате товаров, и, будучи родственниками друг другу, будут давать только ложные показания. Сеньор вернулся на Кюрасао ни с чем.

В 1797 году голландский шлюп «Ла Эсперанса» под командованием капитана Авраама де Самуэля Иегуды Леона сел на мель у берегов Коро. Тогда Иегуда Леон попросил губернатора Кюрасао ходатайствовать от его имени перед испанскими властями, чтобы вернуть корабль и его груз.

19 век

В 1818 году Давид Л. Мадуро из в Ла-Гуайре посетил Коро, привлеченный торговыми связями, которые он там поддерживал.

В 1821 году еврейские торговцы с острова Кюрасао стали чаще посещать по торговым делать близлежащий материковый портовый город Коро, Венесуэла.

Вполне возможно, что евреи могли попадать в Коро и ранее, но в те времена они скрывали своё происхождение. К тому же сефарды Кюрасао вступали в браки и сожительства с христианками. Самуэль Мадуро, еврей, овдовевший Ханны Сассо, который жил на Арубе с католичкой Анной Мартой Броен с восьмидесятых годов восемнадцатого века, с большим выводком из девяти детей. Они никогда не были женаты, но все их дети носили его фамилию; Исаак Абинун де Лима (еврей) и Регина Джерусун (свободная полукровка, рожденная рабыней) произвели на свет семерых детей в период с 1800 по 1811 год, тех же самых, которые были признаны законными указом короля Вильгельма I в 1839 году Дэвид Каприлес-младший, который прожил на Арубе по крайней мере с 1830 года с католичкой Евгенией Лобо (дочерью еврея Авраама Лобо), имел пятерых детей и женился в 1851 году; Мануэль Пенсо (еврей) и Клементина Пенсу (рабыня Мануэля) освобождены вместе со своими десятью детьми в 1842 году и признаны внебрачными детьми в 1862 году, Моисей Леви Мадуро (еврей) и нееврейка Доротея Элизабет Лингстейл, от которой у него было восемь детей, узаконенных в 1852 году. Наконец,Дэвид Коэн Энрикес-и-Пенсо, который жил по обоюдному согласию с католичкой Изабель Апиц, родившей девятерых детей в период с сороковых по шестидесятые годы XIX века, тех самых, которые были узаконены при вступлении в брак в 1855 году. Авраам Исаак Куриэль Абенатар женился на Пауле Эмелисии Пенсо в декабре 1894 года, а доктор Хосе Куриэль Абенатар женился на Марии Санчес в декабре 1896 года — обе невесты были католичками. И т. д. Поэтому очень сложно порой идентифицировать евреев, а реальная численность вероятно намного больше официальных данных.

Первым из поселившихся в Коро евреев был Давид Хохеб, который обосновался в Коро к 1824 году. Вскоре к нему присоединились Джозеф Куриэль и ещё несколько человек.

В 1827 году группа евреев эмигрировала с Кюрасао в Коро.

В 1831 году креольские жители Коро протестовали против быстрого экономического успеха, которого достигли еврейские лавочники и торговцы-иммигранты. Консервативное правительство генерала Паэса подчинило протесты, введя исключительный налог на еврейских импортеров и торговцев в 1832 году.

В канун третьего дня еврейского праздника Суккот — библейского Праздника Кущей — в 5592 еврейском году, что соответствует 25 сентября 1831 года, около 20:00 группа погромщиков собралась перед домом Дэвида Валенсии, где собрались евреи, чтобы помолиться. Самуэль Мадуро, который, по-видимому, подошёл к двери, чтобы выяснить, что происходит, «вышёл избитым». Оттуда те же люди, числом около десяти, направились к другим еврейским домам, чтобы атаковать и их. 1 октября по дверям и окнам домов Давида Охеба, Хосе Куриеля, Абрама Куриеля, Хакобо Сальседо, Хулиана Симона и Луиса де Кастро были произведены выстрелы из винтовок. Беспорядки продолжались и в последующие дни. Ночью 12 октября более 30 человек, по всей видимости, на публичной демонстрации, подошли к домам каждого из евреев, стуча в двери и окна и оставляя листовки с призывом покинуть страну. Давид Хохеб, который за несколько лет проживания в Коро занимал несколько государственных должностей, стал объектом травли.

Из домов евреев демонстранты двинулись к резиденции губернатора, где вручили манифест, адресованный ему и командующему войсками Коро Мигелю Боррасу. Манифест был подписан «Защитниками христианской веры». «В течение восьми лет с момента прихода евреев в этот город мы испытывали значительные разрушения в нашей столице, — говорилось в записке, — мы вынуждены принять решение изгнать их из страны силой оружия». Затем они добавили другие причины, оправдывающие их радикальные действия: «Они выступают против нашей религии и публично насмехаются над ней... им запрещено общаться с нашими семьями...» (то есть жениться), они не открыли «ни одного полезного заведения на благо населения», они притесняют граждан, присваивая богатства страны». Жители Коро также были проинформированы о событиях, разворачивающихся против еврейских жителей. «Господа, — гласила одна из прокламаций, — несправедливо, чтобы свободная провинция оказалась в самом плачевном состоянии из-за каких-то жадных иностранцев, которые приезжают с ненасытной жаждой наживы... и, кроме того, осуждают нашего Христа».

21 ноября губернатор Эрмосо сообщил правительству в Каракасе, что беспорядки в Коро прекратились, и евреи могут мирно жить в городе. 13 декабря он подтвердил преобладающую мирную обстановку, добавив, что «евреи» продолжают работать в своих предприятиях, «осуществлять свои коммерческие начинания» без каких-либо помех, участвовать в публичных мероприятиях без каких-либо помех, и что некоторые из тех, кто уехал на Кюрасао после первых инцидентов, вернулись в Коро. Несмотря на оптимизм Эрмосо, привычное спокойствие Коро было вновь нарушено ночью 23 декабря, когда по магазинам, принадлежащим евреям, прозвучали выстрелы из карабинов.

Губернатор Эрмосо в своих сообщениях Каракасу информировал начальство о мерах, принятых им для предотвращения повторения подобных преступлений. Командующий вооруженными силами Боррас, с одобрения военного министра генерала Карлоса Сублетта, предложил свою полную поддержку в поддержании порядка в городе. В письме губернатору Эрмосо от 13 октября 1831 года он заявил о своей готовности защищать евреев и отстаивать национальную честь, «а также обеспечивать уважение к жизни и интересам иностранцев, законно ведущих там свои дела».

Провинциальный совет Коро также выразил обеспокоенность последствиями того, что он назвал «подрывным актом, произошедшим в этом городе против евреев». Представители обратились к Верховному конституционному конгрессу и исполнительной власти с просьбой использовать всю силу своей власти, чтобы власти, ответственные за поддержание порядка в городе, делали это, соблюдая Конституцию и действующие законы.39 Та же делегация, представленная её президентом Хосе П. Перейрой, 1 декабря 1831 года вновь сообщила Конгрессу, что надеется, «что в глубине своей мудрости он издаст положение, которое примирит гарантии, предоставляемые конституцией и действующими договорами голландским подданным».

В брошюрах, распространявшихся в городе в последнем квартале 1831 года, юдофобы писали: «Они уже взяли под контроль торговлю и финансы»; «С тех пор, как евреи пришли в этот город, в нашей столице наступила заметная разруха».

В 1832 году местное правительство ввело специальную налог безопасности, который должны были заплатить только еврейские купцы Коро. Еврейские бизнесмены протестовали, поэтому в 1835 году правительство президента Варгаса пересмотрело налог, чтобы все иностранные предприниматели, а не только евреи, должны были платить вдвое больше за свои бизнес-лицензии, чем коренные венесуэльцы. Несмотря на это бремя и несмотря на враждебность населения, еврейские купцы Коро процветали. Историк Исидоро Айзенберг, пишущий в журнале Американского еврейского исторического общества (AJHS), заметил: «Их успех не мог остаться незамеченным ни населением, ни правительством».

Еврейское кладбище начало функционировать в 1832 году. Джозеф Куриэль и его жена Дебора Леви Мадуро купили тогда участок земли недалеко от города, чтобы похоронить свою дочь Хану. На этом кладбище был похоронен венесуэльский поэт сефардского еврейского происхождения Элиас Давид Куриэль (1871–1924).

Давид Хохеб занял должности муниципального прокурора кантона, второго мирового судьи столичного прихода и второго мэра муниципалитета.

Хохеб и его единоверцы стремились укорениться на своей новой земле. Сам Хохеб, вероятно, был первым евреем, получившим колумбийское гражданство в 1829 году. За ним последовали и другие: Селомо Леви Мадуро подал заявление на получение гражданства Венесуэлы 9 февраля 1835 года, указав, что он проживал в Коро десять лет; Сэмюэл Леви Мадуро (младший) подал такое же заявление 21 февраля того же года, указав, что он проживал в Коро шесть лет; Элеао Х. Лопес и Авраам П. Старший, также из Коро, подали заявления на получение гражданства 5 июня 1835 года и 29 сентября 1836 года соответственно. Создание коммерческих фирм, розничных магазинов и, в конечном итоге, развитие новых отраслей промышленности было ещё одним способом, которым евреи Коро демонстрировали своё намерение обосноваться в городе.

С 1835 по 1855 год еврейско-курасаанские торговцы в Коро достигли своего расцвета. Именно в этот период в городе проживало большинство евреев, было основано множество торговых фирм и зафиксирован самый высокий уровень торговых операций. Источники Кюрасао свидетельствуют, что в период с 1837 по 1839 год товары из Коро были экспортированы на Кюрасао на сумму 230 961 доллар США, в то время как импорт с острова на Коро составил 205 983,47 доллара США. В архивах Коро за период с 1835 по 1855 год зафиксировано множество коммерческих сделок. Кюрасаоские евреи покупали и продавали, сдавали в аренду и закладывали дома, покупали и продавали сельскохозяйственную продукцию и животных, выступали агентами еврейских частных лиц и фирм на Кюрасао. 50 Среди примерно пятидесяти человек, участвовавших в этих сделках, двое выделялись как количеством заключенных ими сделок, так и объемом приобретенных товаров. Самым выдающимся из них был Джеуда-старший, который к 1854 году владел домом и прудом в Ла-Веле, домом в Коро, кофейной плантацией с двадцатью тысячами фруктовых деревьев в кантоне Карора, стадом из восьмисот коз, плантацией сахарного тростника в Мапари, восемьюдесятью ослами, мулом, жеребёнком, домом с черепичной крышей в Баркисимето и ещё одним тремя кофейными плантациями в городе Боваре, плантацией «Эль Молино и Пенья» в приходе Баркисимето, с его плантацией сахарного тростника, также владел 2000 головами коз, 200 головами крупного рогатого скота, десятью кобылами, двенадцатью лошадьми и семью мулами. В Баркисимето Сеньор также открыл филиал, снабжавший своего управляющего товарами для продажи и деньгами для покупки «фруктов и продуктов страны».

В Коро Джеуда Сеньор также основал «Торговое общество» для ведения торговли и денежных переводов «совместно с Хосе Энрикесом и Самуэлем Леви Мадуро-младшим». Последний был ещё одним видным еврейским купцом, владельцем нескольких объектов недвижимости, асьенды со всем её имуществом, а также нескольких шхун, использовавшихся для перевозки импортных и экспортных товаров из порта Ла-Вела.

С другой стороны, Джозеф Куриэль и Давид Хохеб в основном занимались торговым судоходством между Кюрасао и Венесуэлой. Владелец нескольких шхун, купленных им у единоверцев на Кюрасао, а также обладатель права на взимание пошлин в порту Ла-Вела, привилегию, которую он продал на аукционе за 255 песо в мае 1834 года. Хохеб, который, как мы уже отмечали, занимал несколько государственных должностей в Коро, переименовывал купленные им голландские суда в названия, которые могли только способствовать его политическим устремлениям: одну шхуну он назвал «Губернатор Эрмосо», а другой шлюп — «Генерал Боррас».

12 февраля 1836 года Д.К. Энрикес, Элано Куриэль, М. Апр. Корреа, Д. Валенсия, Якоб Леви Мадуро-младший, Джозеф Куриэль, Хосе Леви Мадуро и Константин Хансен обратились к Верховной национальной исполнительной власти с протестом против нарушения голландско-венесуэльского договора, который гарантировал им «свободу в осуществлении их промыслов, без права требовать от них более высоких или больших прав, чем те, которые предоставлены соответствующим гражданам в местах их проживания». Подписавшие документ – все евреи, за исключением Константина Хансена – далее утверждали, что «согласно вышеупомянутой статье, подданные Его Величества Короля Голландии равны с венесуэльцами, не проживающими в Коро, в вопросах уплаты патента, и, следовательно, публичное соглашение не нарушено. На первый взгляд, хитрость и легкомысленная тонкость, с которой была составлена ​​эта статья, чтобы обойти действие публичного соглашения, очевидна, обременяя нас более высоким налогом, чем мы должны были бы справедливо нести».

Начиная с 1840-х годов, муниципальное правительство Коро и местный военный гарнизон просили еврейскую общину о кредитах в качестве авансов против их налогов. Они были сделаны свободными от процентов, а иногда были просто «добровольными» взносами, поскольку стало ясно, что кредиты не будут погашены. Айзенберг отмечает: «С течением времени эти платежи стали не финансовым ресурсом, который правительство могло бы использовать в случае срочной необходимости, а регулярным источником средств, которые оно ожидало как само собой разумеющееся».

Опасаясь, что местные военные станут влиятельными за счет гражданского правления, национальное правительство Венесуэлы попросило евреев Коро не платить эти несанкционированные сборы для финансирования зарплаты за местный гарнизон. Еврейская община согласилась с просьбой центрального правительства и отказалась удовлетворить еще один запрос на средства.

30 июля 1847 года Давид Абрахам Старший, сефардский купец из Кюрасао, купил здание для синагоги. До этого община встречалась в доме г-на Дэвида Валенсии, чтобы произнести свои молитвы. Сын Давида Старшего, Исаак Старший и его потомки продолжали жить в доме и использовать одну из своих классных комнат в качестве комнаты для молитвы до 1880-х годов.

30 января 1855 года, не сумев удовлетворить платежную ведомость, военное командование в Коро уволило войска, размещенные там. На следующий день в городе распространилась рукописная записка, в которой говорилось: «Разве у нас нет предприятий в этом городе, которые могут помочь правительству, авансируя средства для гарнизона?» За этим вопросом последовала грабительская угроза: «Разве предприятия не боятся оставаться подверженными опасностям, которые могут вызвать такие скандальные и уникальные обстоятельства?» Вторая и более прямая ручная кладка обвиняла «искаженную жадность» евреев в «страданиях и беспомощности» населения. В нем утверждалось, что «многие дочери Коро, ранее модели добродетели», были «проститутками евреями». В заключение он предупредил евреев покинуть Коро. Две ночи спустя группа из 30 вооруженных людей бродила по улицам, по словам Айзенберга, «стреляя по еврейским домам, разрывая двери и разграбляя магазины», принадлежащие видным еврейским купцам.

К 10 февраля последние евреи Коро бежали из города на корабле, посланном правительством Кюрасао для спасения своих граждан. В брошюре, выпущенной в тот день на Коро, говорилось: «С большой радостью в наших сердцах мы видим сегодня, что наша земля свободна от угнетателей... Евреи были изгнаны народом». Таким образом беспорядки вынудили все еврейское население — 168 человек — вернуться на Кюрасао.

Колониальное правительство Кюрасао решительно протестовало против высылки, потому что это нанесло ущерб торговле, заявляя о правах, которые Венесуэла должна иностранцам в соответствии с международными договорами. Королевство Нидерландов потребовало компенсации за экономические потери евреев и их безопасное возвращение в Коро.

Голландцы потребовали, чтобы евреям Коро были компенсированы за их потери и чтобы их безопасное возвращение в их приемный город было гарантировано. Правительство Венесуэлы пренебрегло такими петициями на том основании, что если евреи будут признаны пострадавшими, они должны подать в суд венесуэльского суда. Столкнувшись с таким отношением, голландцы решают заблокировать порт Ла-Гуайра флотом из трех военных кораблей. 23 марта 1856 года был подписан протокол между правительством Венесуэлы, голландским консулом и британским консулом Ричардом Бингхэмом, который отозвал ультиматум, представленный Нидерландами и военными кораблями, оставленными венесуэльскими водами.

Два венесуэльских военных офицера признались в написании зажигательных антисемитских памфлетов в 1855 году, но они ссылались на право на свободу слова и были оправданы.

Наконец, при поддержке консульств Англии и США в августе 1857 года было достигнуто соглашение с правительством Венесуэлы.

6 мая 1858 года венесуэльцы согласились возместить ущерб и гарантировать безопасное возвращение изгнанных евреев Коро. 6 мая 1858 года на Коро распространилась брошюра, в которой говорилось: «Народ Коро не хочет евреев. Выходите, выходите, как собаки; и если вы не уйдете в ближайшее время, стервятники будут наслаждаться вашими трупами».

Семья сеньоров Лопес Энрикес образовалась в результате брака Исаака де Авраама Сеньора и Ракель де Хосе Лопес Энрикес в Коро девятого января 1861 года. Брак также был зарегистрирован на Кюрасао. Исаак родился на Кюрасао в 1826 году и приехал в Коро с детства. Его родители - Авраам де Мордехай Хаим Старший и Лия де Авраам Старший - эмигрировали в Коро в тридцатые годы XIX века. Из сыновей Авраама и Лии только Исаак постоянно проживал в Венесуэле.

В 1865 году несколько евреев из Коро сделали два значительных взноса: первый – в фонд строительства реформистского (еврейского) храма Эману-Эль на Кюрасао, с религиозно-либеральными взглядами которого они, безусловно, разделяли. Второй взнос в размере 80 флоринов был отправлен в синагогу «Микве Исраэль», чтобы она, в свою очередь, могла передать его сэру Мозесу Монтефиоре, еврейско-британскому лидеру и филантропу, ответственному за поддержание международного фонда помощи небольшой еврейской общине, тогда проживавшей в Палестине. Другие пожертвования евреев Коро были зафиксированы в 1868 году, когда они пожертвовали 129 франков на помощь преследуемым евреям в Марокко и Тунисе. Год спустя был создан комитет, в состав которого вошли Исаак А. Сениор, Дэвид Куриэль и Манассес Каприлес, которому было поручено собрать средства для Alliance Israélite Universelle, который в то время занимался созданием сельскохозяйственной школы в городе Яффо, Палестина. В 1877 году евреи Коро были отмечены как щедрые жертвователи в помощь евреям, пострадавшим от урагана, обрушившегося на Кюрасао.

Первую аптеку в Коро основал Давид Куриэль (сын Иосифа), положив начало семейной традиции. После его смерти в 1872 году профессию унаследовал его брат Саломон. Хотя у него не было учёной степени, он был мастером фармацевтического искусства, и в надгробной речи после его смерти (1885) о нём было сказано: «Своими знаниями он облегчал страдания ближних». Он также был наставником своего племянника, Хосе Давида Куриэля, который в том же году основал «Botica Americana» (Американскую аптеку), управлял «Farmacia Cook e Hijos» (Аптекой Кука и сыновей) в 1895 году и, наконец, в 1897 году основал «Farmacia Curiel» (Аптеку Куриэля). Однако Хосе Давид Куриэль не ограничивался исключительно интересами своей аптеки, реализовав своё научное любопытство, основав «Фармацевтическое общество» Коро (1893), первым президентом которого он стал, а позднее (1910) – председателем «Фармацевтического центра штата Фалькон». Он также проявил себя как преподаватель, занимая посты директора Национального колледжа Пуэрто-Кумаребо и заместителя директора Федерального колледжа Коро (1912), где он также был профессором химии. К нему присоединился поэт Пола Де Лима, директор и преподаватель «Школы Талавера». Среди других еврейских специалистов из Коро были дантисты Давид Рикардо, временно работавший в городе; Исаак Л. Энрикес; и, до недавнего времени, доктор Анхель Мадуро. В медицине доктор Хосе Куриэль Абенатар, несомненно, был одним из самых выдающихся врачей Коро; его одноклассником в 1893 году был его двоюродный брат Саломон Куриэль.

К 1893 году общество «Гармония» насчитывало более ста членов, во главе с его президентом Хосиасом Л. Сениором и казначеем Деборой Куриэль Абенатар. (Дэвид Г. Куриэль и Авраам Хаим Сениор были администратором и редактором-администратором журнала «Armonía Literaria», издания общества, соответственно.) Доктор Хосе Куриэль Абенатар, Элиас Давид Куриэль и Исаак Лопес Фонсека сотрудничали в его художественных и литературных встречах.

20 век

В июне 1902 года в Коро, во время диктатуры Сиприано Кастро, произошёл очередной всплеск антисемитизма. Евреи нашли убежище на Кюрасао, которое им предоставил губернатор острова Ж. О. де Йонг ван Бек. Он отправил для их защиты военный корабль HNMLS «Koningin Regentes». По возвращении на Кюрасао корабль взял на борт восемьдесят женщин и детей. В июле того же года тот же корабль был отправлен в Ла-Вела-де-Коро с оставшимися евреями, и лишь немногие остались, чтобы защитить имущество изгнанников.

3 августа 1997 года правительство штата объявила синагогу важной частью сефардского культурного наследия.

21 век

В 2009 году Universidad Nacional Experimental Francisco de Miranda связался с Asociación Israelita de Venezuela с целью получения помощи в восстановлении и обслуживании синагоги. В ходе реставрационных работ были обнаружены предполагаемые остатки еврейской ритуальной миквы. Еврейская ассоциация Венесуэлы подтвердила её существование, и она будет объявлена ​​объектом культурного наследия Боливарианской Республики Венесуэла.

Представители общины

Дэвид Хохеб, один из первых венесуэльских евреев, проживавших и проживавших в Венесуэле, последовательно занимал должности муниципального прокурора кантона, второго мирового судьи столичного округа и второго мэра муниципалитета.

В 1844 году, когда проливные дожди вызвали опустошение в кантоне Токуйо, губернатор провинции объявил о сборе средств для помощи пострадавшим, и практически все евреи Коро внесли свой вклад. О Саломоне Лопесе Фонсеке писали: «Нам сообщили, что партия зерна, привезённая из Северной Америки вечно щедрым господином Саломоном Лопесом Фонсекой, торговцем из этого города, теперь продаётся по справедливой цене. Разве когда-нибудь видели, чтобы господин Саломон Лопес Фонсека оставался глух к воплям бедняков? И, более того: левая рука Саломона Лопеса Фонсеки не знает, когда правая творила добро. Пусть найдутся и другие, обладающие капиталом, которые последуют примеру этого великодушного сердца... Редко, если вообще когда-либо, нуждающийся человек, независимо от своего положения, обращался к нему без помощи».

В 1846 году Самуэль Леви Мадуро был членом совета кантона Коро.

Давид Лопес Фонсека занимал многочисленные государственные должности с 1867 года, когда ему было всего 23 года, до своей смерти в 1922 году. Его первым назначением стала должность главного члена Налогового совета округа Столица, а затем он занимал должности советника, судьи, члена и президента Законодательного собрания штата Фалькон, депутата Конгресса, генерального секретаря президента, казначея штата генерала Леонсио Лопеса, а также занимал множество других должностей в правительстве провинции. Узнав о смерти Давида Лопеса Фонсеки, генерал Леон Хурадо, конституционный президент штата Фалькон, объявил трёхдневный траур по всей провинции, приспустив национальный флаг.

Саломон Лопес Фонсека был генеральным прокурором муниципального совета округа Миранда штата Фалькон; Хосе Давид Куриэль был председателем того же муниципального совета, Совета народного просвещения, Верховного суда и Законодательного собрания, а также заместителем депутата Национального конгресса. Его общественная деятельность была отмечена Национальным правительством, которое наградило его орденом Бюста Освободителя третьей степени.

Авраам Хаим Старший занимал должность государственного казначея (1915), назначение на которую было встречено «с одобрением и удовлетворением гильдии торговцев Коро, которые считали Старшего таким порядочным и образцовым гражданином». Он также занимал должность заместителя министра правительства.

Доктор Хосе Куриэль Абенатар был председателем муниципального совета округа Миранда, а Отониэль Лопес Фонсека был депутатом Национального конгресса (1936).

Несколько евреев также занимали дипломатические должности в Коро, начиная с Анхеля Хесуруна, который в 1848 году был назначен вице-консулом Нидерландов в этом городе.

В 1878 году Манасес Каприлес получил назначение от короля Испании Альфонсо XII вице-консулом Испании в Ла-Вела-де-Коро.

Среди других дипломатов были Элиас Хаим Лопес, голландский консул в Коро, и Хосиас Л. Старший, консульский агент Соединенных Штатов.

В 1996 году Хосе Куриэль стал губернатором Фалькона.