Марокканские евреи

Материал из Циклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Марокканские евреи

Народ
Язык иврит, арабский, ладино
Религия иудаизм
Численность 578 400 человек
Страны проживания Израиль, Франция, Канада, Испания, Марокко, Гибралтар и др.
Близкие народы алжирские евреи, сефарды
Moroccan jewish.
Bachelle juive 1919.jpg

Марокканские евреи — субэтнос евреев, исторически живущие в Марокко, ныне живущие в основном в Израиле.

Марокканские евреи возможно являются потомками древнего еврейского и финикийского населения Северной Африки.

Помимо связи с финикийцами, марокканские евреи родственны сефардам.

Численность марокканских евреев до 250 тысяч в Израиле, около 8 тысяч в Марокко (Касабланка, Фес, Марракеш); говорят на т. н. еврейско-марокканских вариантах нескольких арабских диалектов, в основном оседлой (старомагрибских) группы диалектов; часть говорит по-берберски.

Содержание

[править] История евреев в Марокко

Евреи стали плавать к берегам Западной Африки — Магрибу около тысячи лет назад до нашей эры.

Евреи (хананени, финикийцы) основали там несколько колоний, которые подпали под власть самой знаменитой еврейской колонии Древнего Мира — Карфагена.

Древние евреи были частью финикийского (хананейского) народа, ни чем не отличаясь ни языком, ни религией, ни обычаями, ни чем другим.

До 1950 марокканская еврейская диаспора считалась одной из самых больших в мире. Сейчас в стране живет менее 5 000 евреев. В Израиле живет около 700 000 евреев, марокканского происхождения.

При господстве римлян (2 в. до н. э. — 5 в. н. э.) и сменивших их вандалов численность евреев Марокко увеличилась, выросло их благосостояние. Массовое переселение евреев в Марокко началось после разрушения Второго храма (70 г. н. э.). Ко 2 в. н. э. относятся многочисленные еврейские надписи на могильных камнях. Положение ухудшилось после перехода Марокко под власть Византии в 539. В 7 в. еврейское население Марокко увеличилось за счет евреев, бежавших из Испании от притеснений вестготских королей.

В Северной Африке существовали царства берберов-иудеев на протяжении примерно 500 лет, с римских времен до примерно 12 в. Известны следующие царства: Борион, Нафуса, Орес, Лудалиб, Аль-Курдан, Шивава, Тальмесан, Вад-Драа, Тахир.

По сообщениям арабских историков, в это время в Марокко было несколько берберских племён, исповедовавших Иудаизм. В 698 еврейское берберское племя джарауа под предводительством последней берберской «царицы» горной области Аурес (Орес, в юго-восточном Алжире) Дахии ал-Кахины разбило арабские войска; но в 703 арабы разгромили берберов, а Дахия ал-Кахина погибла в бою.

Но войны с марокканскими евреями не прекращались до 13 в.

Так в 1492 приверженец суфизма, Мухаммед ибн Абд ал-Карим ал-Магили, выведенный из душевного равновесия превратностями ислама в Испании, начал проповедовать «священную войну» против сахарских евреев. В Таментите и в Сиджильмассе, в Тафилалете и в Судане евреи, не принявшие ислам, были перебиты. Таментит продолжал свою торговую деятельность.

Тем не менее, в Baлате контраль за торговлей суданским золотом монополизировали евреи.

В долине Дра почти все ювелиры — евреи, хотя до сих пор точно не установлено, когда они здесь поселились. Рукопись ХII в. из Дадеса дает право предположить, что они обитали здесь уке около тысячи лет.

По мнению французского африканиста Жака Менье, эта рукопись подтверждает, что в первые века нашей эры в области Дра установилось господство евреев и что позднее его сменило мощное христианское государство.

По-видимому, именно в Загоре евреи одержали свою первую победу над коренными жителями, берберами, власть над которыми они удерживали вплоть до прихода Альморавидов правевшей от половины XI до половины XII в.

Местные евреи рассказывают, что поселились в пустныне Сахара и в Марокко из-за нападения Навуходоноссора на Иерусалим:

— Видите ли, — говорит марокканский еврей-раввин, — мы самые древние евреи на юге. Долгим и трудным был переход наших предков, бежавших из Палестины, захваченной Навуходоносором. Им единственным удалось спастись после разрушения храма и избежать плена в Вавилоне. Они происходили из племени Эфраима. Наши праотцы испьгтали еще более ужасные страдания, чем те, что народ Израиля претерпел на Синае на пути к земле обетованной. Они бродили по Сахаре десятки лет, бездомные и несчастные, мучимые жаждой, преследуемые свирепыми аборигенами. Достигнув океана, они поселились в пещерах. Спустя несколько веков появился еврейский город. который назвали Малый Иерусалим (нынешний Ифран в Южном Марокко), ибо они построили его по образу и подобию оставленного города. Они поместили в новую синагогу Талмуд и священные предметы, спасенные из храма Соломона. На пергаментных-свитках Раввины записывали все дни рождения и смерти, дабы община всегда могла знать о происхождении своих соплеменников. Но три века тому назад вступивший в Ифран берберский царь сжег город и всех находившихся там евреев. Синагога была разграблена и разрушена. И на этот раз лишь нескольким евреям удалось спастись, унести с собой немногие свитки с записью законов и гражданского состояния и найти пристанище здесь, в оазисах уэда Дра. Наши мертвые и мученики остались там, близ Ифрана, покинутые всеми среди камней, обвеваемых ветром. Но если вы туда оправитесь, то увидите старые разбитые плиты, на которых высечены слова. Этим надписям две тысячи лет… Некоторые из наших предков, спасшихся из Ифрана, начали разрабатывать большой серебряный рудник в 13 км отсюда. Они богатели, а их нравы становились все более свободными. Они любили деньги больше Бога, позабыв о законах Талмуда; их сердца стали более жестокими, чем у жителей Содома. И Бог уготовил им ту же участь: однажды город был сожжен, а все жители погибли в огне. С тех пор это место считается проклятым, и никто не осмеливается вернуться на серебряный рудник, даже мусульмане.

Jewish Sephardic wedding song from Morocco
Евреи в Марокко.

Неопределенные и малодостоверные рассказы об этих древних колониях евреев циркулировали среди берберских евреев Атласских и Рифских гор, в округе Сус, в оазисе Тафилет и во многих других оазисах Западной Африки. Эти последние евреи могут быть рассматриваемы как потомки упомянутых поселенцев. Еврейские колонисты в Борионе относят первые поселения евреев в этой стране к эпохе царя Соломона, который будто сам выстроил синагогу — ту самую, которая в 6 в. была обращена в церковь императором Юстинианом. Давидсон, путешествовавший в Атласских горах и познакомившийся с бытом местных евреев, рассказывает, что последние утверждают, будто их предки покинули Иерусалим еще до его разрушения и поэтому не попали в вавилонский плен, и сообщает, что они ничего не слыхали о Иисусе из Назарета (Andr;e, Zur Volkskunde der Juden, стр. 197). Эти рассказы подтверждаются до некоторой степени фактом существования еврейских надписей в провинции Фец (Ha-Lebanon, III, 110; Neubauer, ук. соч.), в Волубилисе, на крайнем западе Мавритании близ того места, которое впоследствии получило название «Фец», в аль-Хамаде, в южной части провинции Тафилет и, как утверждают, в Тементите. Когда после падения еврейского государства (70) евреи рассеялись по всей Римской империи, многие из них, без всякого сомнения, обосновались и в Мавритании, где римляне пытались распространить свою культуру. Эти поселенцы занимались земледелием, скотоводством и торговлей. Они были разделены на группы, приближавшиеся по своему характеру к племенам, причем каждая из них имела своего предводителя и обязана была уплачивать римлянам поголовную подать в размере 2 шекелей. Маркус Фишер, а за ним и Д. Казес, дают нам более подробные сведения об этих поселенцах, об их отношениях к туземному населению, их религии и быте, привычках и обычаях, причем основывают свои данные на устных сообщениях, сделанных «туземными историками». Ввиду того, однако, что Фишер не указывает подробно источников, следует относиться с большой осторожностью к его сведениям. Поддерживали ли мавританские евреи сношения со своими единоверцами в Палестине и Вавилонии, неизвестно; однако возможность таких сношений следует допустить, так как в Талмуде имеются данные о некоторых обычаях мавров (Иеб., 63б).

При господстве римлян и (после 429) вандалов количество евреев в Мавритании сильно возросло, и они достигли такой степени благосостояния, что церковные соборы в Африке сочли нужным выступить против них. Эдикт о преследовании, изданный Юстинианом для северной Африки после того, как господство вандалов было уничтожено и Мавритания подпала под господство Византии (534), относился одинаково как к евреям, так и к арийцам, донатистам и др. инаковерующим.

После завоевания Марокко арабами (703—711) некоторые племена берберов перешли из иудаизма в ислам, другие продолжали исповедовать иудаизм. С этих пор правовой и политический статус евреев в Марокко, как и в других мусульманских странах, определялся законодательством о зимми. В это время в Марокко переселилось большое число евреев, возможно, из арабских стран. Когда в 788 г. имамы династии Идрисидов восстали против арабского халифата и провозгласили независимость Марокко под своей властью, многие еврейские воины сражались в их армии, в то время как другие марокканские евреи поддерживали халифат. Идрис I (788—793) разрешил евреям селиться в различных городах своей страны при условии выплаты подушной подати. Его преемник Идрис II (793—828) поселил евреев в основанной им столице городе Фес, в особом квартале (см. Кварталы еврейские). Отношение к евреям со стороны Идрисидов (788—974) и пришедших на смену им династий Фатимидов (конец 10 в. — середина 11 в.) и Альморавидов (середина 11 в. — 1146) было в общем благоприятным; расцветала еврейская духовная жизнь. В Фесе и Сиджилмассе находились крупные иешивы.

Создавались многочисленные произведения в различных областях еврейских знаний. В Фесе жили И. Алфаси, Маймонид. У султанов из династии Альморавидов были врачи-евреи: Меир ибн Камниэль и Шломо Абуаб Му‘аллим.

С приходом к власти династии Альмохадов (1146—1269) положение изменилось. Евреев и христиан вынуждали либо покинуть страну, либо принять ислам. При Абу-Юсуфе Я‘кубе ал-Мансуре (1184-99) применялись некоторые из Омаровых законов против немногих оставшихся евреев, в том числе принявших ислам, их заставили носить отличительную одежду желтого цвета.

Евреи стали возвращаться в Марокко при новой династии Маринидов (1269—1465). Они сыграли важную роль в развитии экономики страны. Евреи торговали золотом и сахаром, вели товарообмен с христианскими странами. Кроме высокого подушного налога, евреи платили казне огромные суммы в виде таможенных сборов за ввоз и вывоз товаров. В среде евреев Марокко продолжалось изучение еврейской философии и каббалы. Одним из крупнейших философов Марокко того времени был Иехуда Ибн Малка (середина 14 в.). В 1438 г. в Марокко, к югу от Фес-ал-Джадида был создан первый еврейский квартал — меллах. Положение марокканских евреев ухудшалось. В 1465 свергли с престола последнего султана династии Маринидов, Абд ал-Хакка. Он и его первый министр, еврей Ахарон бен-Баттас, были убиты; во время переворота погибло много евреев. Многих принудили принять ислам; однако в 1471 было разрешено вернуться в иудаизм тем, кто этого пожелал.

Марокканская еврейка в праздничном костюме — кесва кбира, 1830
Марокканский еврей, проживавший в р-не Атласских гор. 1840

В 1391, после резни в Севилье, а затем в других городах Испании, многие евреи бежали оттуда в прибрежные города Марокко и Алжира. Во время изгнания евреев из Испании (1492) и крещения насильственного в Португалии (1497) иммиграция в Марокко приняла особенно большие размеры. Изгнанников враждебно встретили в городах марокканского побережья мусульмане, не очень дружественным было отношение к ним и местных евреев. Большинство направилось в Фес, по дороге подвергшись нападениям со стороны мусульман. В Фесе испанские евреи стали жертвами гигантского пожара, а также голода и эпидемий (всего погибло около 20 тыс. человек).

Лев Африканский в 16 веке писал, что по горам Деменсера живут евреи:

По этим горам разъезжает верхом много евреев. Они носят оружие и сражаются за своих господ — население этой горы. Другие африканские евреи считают этих евреев еретиками и называют их караимами[1].

Тот же автор сообщает о горе Шишава в Марокко и о тамошних евреях:

Население очень грубо и постоянно воюет с соседями. Оружием им служат камни, которые они бросают с помощью пращи. Питаются они ячменём, мёдом, козьим мясом. Среди них много смешавшихся с ними евреев, которые в этих горах занимаются кузнечным ремеслом. Они изготовляют мотыги, серпы и подковы для лошадей.

Также Лев Африканский говорит о караимах в горах Хинтата:

Жители горы — люди храбрые и богатые. Они имеют очень много лошадей. Здесь есть цитадель, которой владеет некий синьор, родственник синьора Марракеша, но они постоянно воюют друг с другом из-за какой-то деревни и земли, расположенных между их владениями. На горе живет много ремесленников-евреев, платящих дань этому синьору. В делах веры все они принадлежат к учению караимов и, как говорят, храбры, когда имеют оружие в руках[2].

В 16 в. в Марокко переселялись и марраны и возвращались в иудаизм. Многие из них помогали португальским войскам захватывать и удерживать города марокканского побережья. Португальские власти разрешили евреям жить на захваченных территориях и исповедовать свою веру.

Иммигранты-евреи, в отличие от местного населения, были знакомы с европейской торговлей, культурой и ремеслами. Их знания и опыт способствовали расцвету страны при династии Саадидов (1554—1659). В некоторых районах страны местное еврейское население слилось с сефардскими общинами изгнанников (Тетуан, Танжер). В других районах обе группы сосуществовали, не сливаясь, и между ними часто возникали трения. Фес был духовным центром изгнанников, которые по всей стране ревностно соблюдали свои обычаи, молились в своих синагогах, говорили на еврейско-испанском языке и в управлении общиной придерживались своих старых испанских уставов. Движение Саббатая Цви в середине 17 в. имело в Марокко много приверженцев.

В 17 и 18 вв. экономическое положение евреев Марокко упрочилось, увеличилось число ремесленников и торговцев. Производством и торговлей цветными металлами, вином, сахаром занимались только евреи (до 1912 г. преобладающая часть морской торговли сосредоточивалась в руках гильдии еврейских купцов). Экономические позиции евреев особенно усилились при султане Сиди Мухаммеде бен Абдаллахе (1757-90), пытавшемся ввести в Марокко европейские порядки. Заинтересованный в развитии торговых связей с Европой, он поселил большое число еврейских семей в портовом городе Могадор (Ас-Сувейра), освободив их от всех налогов, которыми были обложены евреи Марокко. Город превратился в основной порт Марокко, имевший торговые связи с еврейскими общинами по всей Европе. Благодаря этому еврейское население Могадора настолько выросло и приобрело влияние, что в конце 18 в. городской торговый центр не работал в субботу.

Султаны Марокко использовали евреев на государственной службе. При каждом марокканском правителе служили советники-евреи (как правило, потомки выходцев из Испании): министры финансов, дипломатические представители и другие. Одним из первых дипломатов-евреев в Марокко был Ш. Палаче (умер в 1616), подписавший в 1610 г. договор между Марокко и Нидерландами. С приходом к власти в конце 17 в. династии Алавидов участие евреев в государственном управлении еще более возросло. Иосеф Толедано (умер около 1700) был главным министром султана Исмаила (1672—1727) и заключил соглашение между Марокко и Нидерландами. Глава еврейской общины Моше Бен Аттар (умер, по-видимому, в 1725) был уполномоченным Марокко при составлении договора с Великобританией в 1721.

Однако в целом положение марокканских евреев было очень тяжелым. В большинстве городов они жили в особых еврейских кварталах. Им запрещалось владеть домами и землями вне этих кварталов. Еврей не имел права поднять руку на мусульманина даже в целях самозащиты. Евреев обязывали носить черную одежду, а также снимать обувь на улицах, где находились мечети. Многие постановления марокканских султанов в отношении евреев были унизительными, например, запрет ездить на лошадях. От этих ограничений в 18 в. — начале 20 в. удавалось освободиться лишь некоторым богатым евреям, а также тем, кто сумел приобрести гражданство одной из европейских стран, поступить на консульскую службу либо стать агентами на службе у европейских чиновников и коммерсантов, пользующихся капитуляционными правами, то есть освобожденных от налогов и подсудных только иностранным консулам, а не марокканским судам.

Во главе еврейских общин Марокко стояли нагиды, которые делили власть с раввинами. Нагиды, с одной стороны, были представителями общины перед султанской властью, а с другой — представителями власти перед общинами. Султаны облагали еврейские общины высокими налогами: за выплату их несли ответственность нагиды, которые оказывались в трудном положении и терпели большие убытки, когда общины были не в состоянии уплатить налог. Многие марокканские нагиды, раввины, пайтаним, каббалисты, дипломаты и государственные деятели 15-18 вв. были выходцами из семей изгнанников, в основном из Испании и Португалии: Абенсур, де Авила, Уззиэль, Сереро, Толедано и другие.

Марокканские султаны также широко использовали способности евреев на государственных постах. При каждом султане были советники евреи (обычно выходцы из Испании), министры финансов, дипломаты и пр. В XVII в. таким выдающимся дипломатом был Шимон Плаче, с помощью которого был подписан договор между Марокко и Нидерландами. Главным министром при султане Исмаиле в XVIII в. был Йосеф Толедано (как явствует из его фамилии, также потомок изгнанных из Испании евреев). Важные государственные занимали также Ахарон бен Баттаси, Элиягу га-Леви и др. Моисей ибн-Атар был посредником при переговорах Марокко и Великобритании в 1721.

Положение евреев Марокко ухудшилось за время недолгого правления Язида (1790-92). В отместку за нежелание евреев поддержать его в борьбе с братом за престол он ознаменовал свой приход к власти серией погромов, во время которых в Тетуане, Мекнесе, Марракеше, Фесе были убиты сотни евреев. Многие были вынуждены принять ислам.

На празднике Маймуна

Гонения прекратились с приходом к власти нового султана Сулеймана (1792—1822), однако положение евреев оставалось тяжелым. В ряде городов Марокко были созданы гетто. Торговля находилась в состоянии полного упадка; некоторые богатые еврейские семьи предпочли эмигрировать в Англию.

Экономическое положение евреев несколько улучшилось за время правления султанов Абдаррахмана (1822-59) и Мухаммада (1859-73). Заинтересованные в развитии торговых связей с европейскими странами, они поддерживали еврейских купцов, особенно из Могадора, многие из которых получили титул королевских торговцев, и им была предоставлена свобода передвижения по стране. Они экспортировали в Европу золото, слоновую кость, миндаль, маслины и другие товары. Почти все консулы и служащие консульских миссий Марокко в европейских странах и США были евреями. Однако правовое положение евреев Марокко в целом продолжало оставаться тяжелым. В городах действовали все прежние ограничения, но особенно тяжелым было положение евреев в районе Атласских гор, где они жили в деревнях на положении «данников», фактически крепостных, работая ремесленниками, погонщиками мулов и кузнецами. Они полностью зависели от местных шейхов или частных лиц, которые могли даже продавать их. Евреям приходилось работать на господ бесплатно. Они не имели права вступать в брак или отсылать свои семьи в другое место без разрешения покровителя. За убийство еврея штраф был очень незначителен. Положение евреев ухудшалось во время многочисленных конфликтов Марокко с европейскими странами в 19 в. Тяжелые гонения обрушились на еврейскую общину в 1844, во время войны с Францией. В 1853 в Марокко произошли погромы в результате конфликта с Испанией. В сентябре 1859, после начала войны с Испанией, марокканцы устроили резню в Тетуане, во время которой погибло около 400 евреев, а остальные бежали. М. Монтефиоре, приехав в Марокко, добился от султана эдикта о даровании евреям полного равноправия (15 февраля 1864). Несмотря на неоднократное подтверждение этого эдикта последующими султанами, администрация на местах не выполняла его, и положение евреев не улучшалось. Преследования евреев и христиан, в том числе подданных других стран или находящихся под их покровительством, заставили правительства этих стран выступить в их защиту. В 1880 в Мадриде состоялась международная конференция, которая подтвердила особый статус иностранных граждан и «протеже» в Марокко.

В начале 19 в. еврейская община Марокко насчитывала от 50 до 100 тысяч человек (самая большая община в Северной Африке). Марокканские евреи делились на две четко выраженные группы: одна — потомки евреев, бежавших в Марокко из Испании и Португалии, а также слившиеся с их общинами местные евреи, жившие на побережье и в некоторых крупных городах внутри страны (например, в Фесе); другая — потомки первых еврейских поселенцев и принявших Иудаизм берберов.

Представители первой группы говорили на еврейско-испанском языке, придерживались сефардской литургии. Они находились в лучшем положении благодаря защите со стороны европейских стран и наличию среди них большого числа образованных и богатых людей, в которых нуждались султаны Марокко. Из их среды в 18-19 вв. вышли министры, дипломаты, известные раввины, судьи.

Евреи второй группы, жившие в районе Атласских гор (см. выше), говорили на диалектах еврейско-арабского и еврейско-берберского языков и были далеки от европейской культуры. Их синагоги находились в запущенном состоянии, они собирались на молитвы в частных домах, обучение было организовано плохо, не хватало помещений, занятия часто велись под открытым небом, учителя были малообразованны. К началу 20 в. положение этой группы не изменилось.

До середины 19 в. марокканские евреи побережья и крупных центров внутри страны получали образование в начальных школах или в школах талмуд-тора. Более широкое религиозное образование давали иешивы, в которых учились в основном дети из раввинских семей. Девочки не посещали школ и получали домашнее образование, сводившееся главным образом к изучению приготовления кашерной пищи и соблюдения субботы. Тем не менее, в 18 в. поэтесса Фреха бат Иосеф писала стихи на иврите. В 1862 г. Альянс открыл первую школу в Тетуане, затем в Танжере (1865), Могадоре (1867), в Фесе, Касабланке и других городах после 1874, в том числе две школы для девочек. Альянс стремился дать учащимся современное образование на французском языке и поначалу уделял мало внимания изучению еврейских предметов. Поэтому в 19 в. некоторые раввины и общинные лидеры игнорировали школы Альянса, называя их «центрами ереси». В 20 в. учителями школ Альянса стали выпускники этих школ (получившие педагогическое образование в Париже), и в школах Альянса стали уделять гораздо больше внимания ивриту и религиозным предметам. В 1912-32 число учеников в школах Альянса увеличилось с 5036 до 18 750.

В конце 19 в. еврейское население крупных городов, особенно тех, в которых были консульства европейских стран, увеличилось. Тысячи бедняков жили скученно в еврейских кварталах. Считается, что в конце 19 в. в Марокко проживало около 200 тыс. евреев.

В начале 20 в. на евреев Марокко обрушились новые бедствия. Когда в 1907 г. шла борьба двух претендентов на трон (осложненная вмешательством французских войск), солдаты того и другого претендента громили евреев. Во время погрома в Касабланке погибло 30 человек. Учреждение в 1912 французского и испанского протекторатов в Марокко было отмечено в Фесе еврейским погромом, унесшим около 100 человеческих жизней. Под властью Франции и Испании положение евреев в Марокко несколько улучшилось. Была гарантирована личная безопасность и свобода передвижения, свобода вероисповедания и еврейского обучения. Но до провозглашения независимости Марокко (1956) евреи не были равноправны с остальным населением. Лишь немногие евреи Марокко имели право голоса. Французы поставили под свой контроль все учреждения еврейской общины, которым в 1918 был придан официальный статус, но общины утратили реальную власть, которую имели до установления протектората, превратившись в благотворительные учреждения.

После 1912 крупные фирмы Франции стали играть ведущую роль в марокканской экономике, что привело к разорению еврейских купцов и торговцев, не выдержавших конкуренции. Но в то же время в результате быстрого развития страны многие евреи разбогатели, заняли видное положение в торговле, промышленности; среди евреев появились представители свободных профессий. Некоторые евреи служили во французской и испанской администрации Марокко. В преобразовании марокканского еврейства большую роль сыграли школы Альянса (см. выше), выпускники которых получали высшее образование во французских университетах. В 1956 в 83 школах Альянса обучалось 33 тыс. учащихся, что составляло около 75 % всех еврейских школьников в стране. В том же году в религиозных школах общества Оцар ха-Тора обучалось 6564 учащихся, около 1500 — в учебных заведениях Хабада.

После 1912 в Марокко переехало много евреев из Алжира и Туниса, а также из многих стран Ближнего Востока и даже Европы. В 1939 еврейское население Марокко составляло 225 тыс. человек.

С 17 по 19 апреля 1912 года в марокканском городе Фес произошел жестокий еврейский погром, получивший название «Тритель» и унесший десятки человеческих жизней[3].

Во время 2-й мировой войны французское Марокко находилось под властью правительства Виши. Вишистская администрация Марокко ввела ряд ограничений для евреев. Сразу после высадки союзных войск в ноябре 1942 по всей стране прокатилась волна погромов, инспирированных вишистами и мусульманскими фанатиками. Многие евреи из внутренних районов страны бежали в прибрежные города. С июня 1943, когда к власти пришли голлисты, положение евреев нормализовалось, был восстановлен их экономический, юридический и общественный статус. По переписи населения 1951 во французском Марокко проживало 199 156 евреев, а вместе с еврейским населением испанского Марокко общая численность марокканских евреев составляла 222 тыс. человек. В 1960, по первой переписи населения объединенного независимого Марокко, еврейское население составляло 159 806; в 1962—130 тысяч; в 1964 — 85 тысяч. Несмотря на наличие большого числа предпринимателей, представителей свободных профессий и чиновников, жизненный уровень основной массы марокканских евреев был по-прежнему низким, многие жили на вспомоществование.

После 2-й мировой войны положение марокканских евреев ухудшилось. Резко усилился арабский национализм в Марокко: евреев осуждали за их приверженность французской культуре. Отношения еще более обострились после провозглашения Государства Израиль (1948). По всей стране происходили нападения мусульман на евреев. Французские власти резко отреагировали на беспорядки, десятки виновных были преданы суду, приговорены к тюремному заключению или смертной казни. Новая волна беспорядков прокатилась в 1954 г.

С провозглашением независимости Марокко (1956) положение евреев поначалу улучшилось. Евреи Марокко были уравнены в правах с мусульманами и получили право голоса. Еврей Леон Бен-Закен (родился в 1905) был назначен министром почт. Но уже 13 мая 1956 был опубликован указ, запрещавший выезд в Израиль. В 1958 Л. Бен-Закен не был введен в состав нового правительства, большинство евреев-чиновников было уволено.

После 1957 в Марокко были закрыты представительства Еврейского агентства, Еврейского национального фонда, Джойнта и ВИЦО. Был запрещен ввоз из-за границы еврейских книг. С 1959 была запрещена любая сионистская (см. Сионизм) деятельность. Однако правительство не мешало отдельным евреям выезжать из страны и часто закрывало глаза на массовую эмиграцию. Некоторые перемены в положении евреев произошли после вступления на королевский престол в 1961 Хасана II, который официально разрешил эмиграцию в Израиль и старался обеспечить безопасность и равноправие евреев в Марокко. Вместе с тем, в это время усилилась антисемитская пропаганда; особенно активно ее вела находившаяся в оппозиции партия Истикляль (Независимость). В начале 1960-х участились случаи похищения еврейских девушек, которых вынуждали затем принять ислам.

Во время Шестидневной войны произошли антиеврейские беспорядки, а во время Войны Судного дня преследования евреев в Марокко приобрели большой размах.

Сионистские организации возникли в Марокко в начале 20 в. Первая из них — Шиват-Цион — была основана в Тетуане в 1900 выходцем из России, доктором И. Берлявским. В том же году в Могадоре организовалось общество Ша‘арей-Цион. Сионистское движение в Марокко, имевшее религиозную окраску, привлекло в свои ряды многих раввинов. Начиная с 1920-х, оно приобрело более светский характер. После провозглашения Декларации Бальфура и конференции в Сен-Кемо сионистская организация Марокко расширила свою деятельность, стала принимать участие в Сионистских конгрессах. Создавались общества по изучению иврита и еврейской культуры, спортивные организации «Маккаби», еврейские печатные органы.

Алия в Эрец-Исраэль имела место уже в 16 в., когда некоторое число испанских беженцев переселилось из Марокко в Эрец-Исраэль. В 17-18 вв. небольшие группы пожилых религиозных евреев переселялись туда почти ежегодно. Стимулом роста алии из Северной Африки стал переезд в 1742 г. в Эрец-Исраэль из Марокко (и из Италии) группы евреев во главе с раввином Хаимом Бен-Аттаром (1696—1743), комментарий которого к Пятикнижию «Ор ха-хаим» («Свет жизни») приобрел большую популярность среди еврейства Восточной Европы, особенно среди хасидов. В начале 19 в. число переселенцев увеличилось, к тому же началась алия евреев в возрасте 30-50 лет, для которых мотивацией были не религиозные, а экономические причины и соображения безопасности. Число репатриантов увеличилось в период правления в Египте и Эрец-Исраэль Мухаммада-‘Али. Антиеврейские беспорядки, усилившиеся в Марокко в начале 20 в., вызвали новую волну алии, которая продолжалась до 1-й мировой войны.

Катастрофа, а затем и образование Государства Израиль привели к изменению мотивации алии и увеличению числа репатриантов. После 1948 тысячи марокканских евреев переехали в Израиль, но массовая алия из Марокко началась накануне провозглашения независимости Марокко. Всего в 1948-56 в Израиль репатриировалось около 67 тыс. марокканских евреев. В период нелегальной алии (1956-60) в Израиль прибыло 47 тыс. марокканских евреев. В 1961 г. эмиграция была вновь разрешена под давлением международного общественного мнения, взволнованного гибелью судна «Эгоз», на борту которого находились 44 «нелегальных» олим (январь 1961). В 1961-64 в Израиль переехали 100 354 еврея из Марокко. Число репатриантов было особенно велико непосредственно после Шестидневной воины. Всего за 1965-71 алия из Марокко составила 30 159 человек, а за весь период массовой алии марокканских евреев (1948-84) репатриировались 261 тыс. человек. Многие марокканские евреи из богатых и образованных слоев населения эмигрировали в другие страны (50 тыс. во Францию, 16 тыс. в Канаду, восемь тыс. в Испанию и т. д.). В 1986 в Марокко оставалось около 12 тысяч евреев (большинство — в Касабланке).

Алия из Марокко и других стран Северной Африки способствовала укреплению Государства Израиль. Согласно данным отдела сельского поселения Еврейского агентства (апрель 1983), жители 169 поселений, созданных со времени провозглашения государства, в подавляющем большинстве (54 412 человек) являются выходцами из стран Северной Африки, главным образом из Марокко. Выходцами из Марокко были основаны города Кирьят-Шмона, современный Ашдод, Димона и другие.

В 1980-е-90-е выезд евреев из Марокко продолжался. Так, в 2000 г. из Марокко в Израиль репатриировались 76 евреев, в 2001 — 94, в 2002 г. — 87, в январе-июле 2003 — 37. Молодежь, предпочитавшая получать высшее образование за границей, не возвращалась в Марокко. В 2002 еврейское население Марокко составляло 5600 человек, из них около пяти тыс. проживали в Касабланке. Небольшое число евреев проживало в Фесе, Кенитре, Марракеше, Мекнесе, Танжере, Тетуане. Главной еврейской организацией является Совет еврейских общин в Касабланке. В Касабланке функционируют несколько еврейских школ, открытых религиозным движением Хабад, ОРТом, Альянсом. В этих школах в 2002 г. обучались 1700 учеников. Помимо этих учебных заведений, еврейское религиозное образование можно получить в лицее-иешиве. Действуют синагоги, различные благотворительные организации, например, дома престарелых.

Несмотря на хорошее отношение правительства страны, короля Марокко Мухаммеда V к еврейской общине, периодически происходят антиеврейские инциденты. Так, в октябре 2000 г. два молодых религиозных фанатика пытались совершить акт вандализма в синагоге Танжера. В мае 2003 г. боевики из Ал-Каеды совершили серию взрывов вблизи еврейских объектов. Погибли 33 человека, евреев среди убитых не было. В сентябре 2003 г. мусульманскими фанатиками были убиты на улице Э. Эфират в Мекнесе и А. Равиво в Касабланке.

Тяжелое экономическое положение страны в годы абсорбции массовой алии из Марокко (доходы 20 % населения были ниже прожиточного минимума), серьезные недостатки системы образования, манипуляции политических партий, стремившихся использовать в своих интересах межобщинные противоречия, известная отчужденность между олим из Северной Африки, с одной стороны, и представителями власти, а также широкими массами израильских граждан европейского происхождения (ашкеназов) — с другой, — все это привело к трениям и конфликтам, выражением которых явились беспорядки в хайфском районе бедноты Вади Салиб (июль 1959) и позднее к возникновению движения «Черные пантеры». Активные выступления выходцев из Марокко способствовали изменению отношения к ним представителей других этнических групп и большему учету их интересов со стороны государственного аппарата.

Усвоение выходцами из Марокко языка иврит, быстрое приспособление их к политико-административной системе государства, повышение их жизненного уровня в результате приобретения новых профессий отразилось и в появлении большого их числа среди руководящих деятелей Хистадрута и муниципалитетов. Свыше 20 выходцев из Северной Африки являются депутатами Кнесета. Выходцы из Марокко превратились в серьезную политическую силу, способную выступать инициатором перемен в социальной и культурной областях.

Признание культурного плюрализма евреев Израиля, выражением которого стало превращение праздника Мимуна в общенародный, свидетельствует об успешной социальной и психологической интеграции евреев Марокко в израильском обществе. Влияние традиций еврейства Марокко сказывается в распространении обычая почитания гробниц «святых»: Шим‘она бар Йохая на горе Мерон, Меира (Ба‘ал ха-Неса) в Тверии, раббана Гамлиэля в Явне и других. Выходцы из Марокко в Израиле продолжают почитать представителей некоторых семейств, пользовавшихся огромным религиозным авторитетом в стране своего происхождения, в особенности семейств Абу-Хацира и Пинто. Основателем своеобразного религиозного движения марокканских евреев был представитель семьи каббалистов, известной в Марокко и Сирии с 16 в., Я‘аков Абу-Хацира (1807-80), чья могила в Даманхуре близ Александрии (он скончался на пути в Эрец-Исраэль) стала местом паломничества. Его внук Исраэль Абу-Хацира (Баба-Сали; 1889—1984) с 1964 г. жил в Израиле, в Нетивот, куда стекались десятки тысяч его почитателей из разных стран. Среди марокканских евреев Баба-Сали слыл чудотворцем; его могила привлекает множество паломников.

В Израиле община выходцев из Марокко в 1986 насчитывала 473 тысячи человек. С 1956 г. Марокко, вступив в Лигу арабских стран, разделяет общее отношение этой организации к арабо-израильскому конфликту, однако по некоторым вопросам занимает умеренную позицию. После Шестидневной войны Хасан II был сторонником реалистического подхода к проблеме урегулирования конфликта и до 1970 г. открыто критиковал террор палестинских организаций. Во время Войны Судного дня марокканские войска были посланы в Сирию и принимали участие в боевых действиях против Израиля. Марокканское правительство, хотя и с оговорками, приветствовало визит А. Садата в Иерусалим, а Хасан II одобрил мирный израильско-египетский договор. Подчиняясь решению Лиги арабских стран, правительство Марокко разорвало с Египтом дипломатические отношения в 1979, однако десять лет спустя выступило инициатором возвращения Египта в Лигу и восстановило отношения с ним.

Первый официальный визит израильской делегации в Марокко состоялся в мае 1985, когда 35 израильских граждан, в том числе 11 членов Кнесета, посетили там двухдневную конференцию Всемирной ассоциации евреев, выходцев из Марокко. Израильские делегаты получили заверение, что король Хасан II готов выступить посредником в переговорах о мире между Израилем и палестинцами.

В 1986 премьер-министр Израиля Ш. Перес посетил Марокко и встретился с королем Хасаном II, но переговоры не привели к каким-либо официальным шагам. Среди арабских стран Марокко занимает умеренную позицию в отношении Израиля. В сентябре 1986 король Хасан II принял делегацию израильтян марокканского происхождения, среди которых были депутаты Кнесета. В 1993, сразу же после подписания соглашения в Осло, И. Рабин посетил Марокко с официальным визитом. Между двумя странами были установлены дипломатические отношения низкого уровня, были открыты бюро связи. В мае 1999 Хасан II организовал в Марракеше первый съезд Всемирного союза марокканских евреев. Марокко активно поддерживает мирный процесс на Ближнем Востоке.

Потрясали Марокко и теракты против евреев.

Так, в 2003 два боевика в масках застрелили марокканского еврея в Касабланке. Инцидент произошел вечером в четверг в оживленном коммерческом районе города, передает Reuters.

Представитель Марокканско-израильского общества Серж Бердужо заявил, что «это первый подобный инцидент в Марокко». Он подтвердил, что единственным мотивом преступления была национальность убитого.

Личность жертвы пока официально не разглашается, однако источники в еврейской общине города сообщают, что убитого звали Альберт Ребибо ему было 55 лет. Очевидцы рассказали полиции, что Ребибо закрывал свою лавку, когда к нему подошли два человека, одетые во все черное и расстреляли его из автоматического оружия.

Свидетели также рассказали, что несколько очевидцев преступления бросились за убийцами в погоню, однако преступникам удалось скрыться. Угрожая оружием, они завладели автомобилем и уехали в неизвестном направлении.

[править] Культура марокканских евреев

Язык марокканских евреев также претерпел изменения на протяжении многих веков. Арамейский язык, (родственный ивриту), на котором евреи этого края говорили много веков, после арабского завоевания был постепенно вытеснен своеобразным диалектом еврейско-арабского языка — лугат-аль-яхуд. В некоторых общинах евреи говорили на разных диалектах берберского языка. Даже в XX в. 15 % марокканских евреев говорили на берберском языке, 29 % — на арабском, а 59 % владели обоими языками. Интересно, что во всех случаях обычно сохраняли очень древних особенности этих языков, а также многочисленные заимствования из иврита. Любопытно также, что в середине XX в. фамилии большинства марокканских евреев были в основном арабского или берберского происхождения, в то время как среди имен преобладали еврейские, хотя арабские и берберские имена также не были редкостью.

Одежда марокканских евреев до прибытия сефардов испытала сильное влияние мусульманского окружения и мало чем отличалась от одежды мусульман, за исключением различных ограничений, время от времени накладываемых правителями на еврейское население (эти ограничения не всегда выполнялись, их затем отменяли). Мужчины, особенно пожилые или ученые люди, носили одеяние джеллаба — типа бурнуса, подобное тому, какое носили их мусульманские соседи. Мужчины помоложе носили бехдия — род куртки с множеством пуговиц. В мужской костюм входили также саравал — серые или черные штаны из шелка или шерстяной ткани — широкие или узкие в зависимости от моды. Головным убором служила черная шапочка, имевшая разнообразную форму, а также всевозможные тюрбаны — тоже черного цвета, сефарды долгое время носили черные же береты. Вообще одежда последних обнаруживала сильное влияние испанской моды.

Одежда женщин была более яркой. Важной частью женского одеяния было антари, или энтери — распашная одежда типа халата, надеваемая на одну или две длинные туникообразные блузы с пышными рукавами и квадратным вырезом, часто украшенные кружевами и богатой вышивкой. Под блузу носили широкие и тонкие шаровары, сильно присборенные на талии и у лодыжек. По достижении определенного возраста девушки переставали носить блузу и надевали род яркого закрытого жакета, обычно зеленого, красного или бронзового цвета. Белья обычно не носили, особенно на юге. На улице женщины закутывались в фута — яркую длинную полосатую шелковую или хлопчатобумажную ткань. Девушки заплетали волосы в косы и носили шелковые повязки, замужние женщины убирали волосы под красный шелковый платок, который завязывали сзади. Тонкий шелковый или хлопчатобумажный шарф, богато украшенный вышивкой, иногда с золотой нитью прикрывал лицо и волосы. Непокрытые волосы приравнивались к наготе и считались крайне неприличными. Украшений носили очень много. Обувью в зависимости от достатка служили изящные туфли без задника на каблуке или тяжелы деревянные туфли, придававшие поступи библейскую величавость. Влияние испанской моды ярко отразились в знаменитой кесва кбира — праздничном (как правило, свадебном) наряде, который состоял из белой льняной рубашки, с широкими рукавами, резко сужающимися от локтя к запястью, украшенной лентами, платка, кфета — бархатного плотно облегающего корсажа с низким вырезом, расшитого золотой нитью и украшенного золоченым галуном. Наряд дополняла широкая бархатная зеленая или красная юбка с запахом и обильно украшенная вышивкой, которой особенно славились вышивальщицы Тетуана. и широкий, расшитый же пояс — обычный подарок девушке к свадьбе. Все это дополнялось небольшой диадемой, украшенной смотря по достатку богатой вышивкой или драгоценными камнями. В женщине ценилась скорее полнота, которой отличались даже молодые женщины. Вместе с тем даже европейские путешественники часто писали о замечательной красоте марокканских евреек и их стройных фигурах.

Chant sefardic - maroc


Обычаи и обряды марокканских евреев тоже испытали глубокое мусульманское влияние. В свою очередь, они воздействовали на поверья и обряды окружавших евреев народов. В результате мы находим немало общего в народных верованиях и практике марокканских евреев, арабов и берберов. Это проявляется, в магических приемах и верованиях — вере в «злой глаз», демонов (джнунов), в защитную силу разнообразных амулетов (особенно в виде рыбы или ладони), а также в многочисленных обрядах, направленных против злых духов или на то, чтобы задобрить их. Так, строительство дома в этой стране не обходилось без крови овцы или птицы, которой окропляли первый камень фундамента. Такой обычай некоторые исследователи считают унаследованным от карфагенян, но подобные ритуалы существовали у многих народов в разные эпохи — у древних скандинавов, разных народов Кавказа, Балкан и т. д. Среди марокканских евреев, как, впрочем, и среди евреев других общин, были широко распространены разнообразные заклинания и заговоры, в том числе с употреблением имен Бога. Под влиянием мусульман широко распространился культ святых и почитание их могил, причем тем же святым и гробницам могли поклоняться как евреи, так и мусульмане. В их числе следует назвать паломничества к могилам святых или мудрецов — так называемые хиллула (арамейское слово, означающее — свадьба) — паломничество к гробнице святого в годовщину его смерти. Этот обычай особенно распространился у евреев Северной Африке под влиянием идей Каббалы. Многие обычаи и обряды марокканских евреев сохранили реликты очень древних верований и обрядов, которые давно исчезли из повседневной практики. К ним можно причислить, например, обычай посещать могилы умерших родителей в пятницу, незадолго до наступления Субботы и оставлять там разные приношения, в основном, пищу, что является пережитком культа предков, некогда широко распространенного у разных народов, в том числе у древних евреев. Другим обычаем, направленным на то, чтобы уберечь мать и новорожденного младенца от злых духов, прежде всего от Лилит — злого духа женского пола, который по народным поверьям, губит рожениц и маленьких детей — был обряд тахдид. О нем писал еще в XII известный еврейский путешественник из Испании Вениамин из Туделы. Согласно его описанию, обряд состоял в том, что отец и другие члены семьи бодрствовали всю ночь у постели матери и новорожденного. При этом они зажигали множество светильников, а, кроме того, поднимали страшный шум с помощью бубнов, барабанов и других инструментов, веря, что тем самым прогоняют вредоносных демонов. После этого отец новорожденного брал в руки острый нож и наносил им косыми рубящими движениями удары вдоль стен жилища, препятствуя Лилит проникнуть внутрь. Надо сказать, что похожий на него обряд — вахнахт (идиш — «ночная стража») совершали евреи многих стран Центральной и Восточной Европы, а также сефарды некоторых стран, у которых он назывался велен (исп. velar — «бодрствовать»). Очень характерен также обряд, принесенный, по-видимому, сефардами и напоминающий обряд индульсо (ладино — «подслащенный»), практиковавшийся у сефардов Палестины и некоторых других стран в случае тяжелой болезни, когда известные медицинские приемы или магические средства не помогали. Обряд состоял в том, что из дома больного выносили все священные предметы (свитки Торы, молитвенники и пр.) и все жильцы, кроме больного и женщины, которая совершала обряд, покидали этот дом. Ночью женщина ставила на стол сладости, разбрызгивала по углам молоко и мед, рассыпала по полу зерно и обращалась к различным духам, которые могли наслать болезнь, и просила их принять эти подношения и не гневаться на больного, который по незнанию чем-то их обидел и тем навлек на себя недуг.

Были у марокканских евреев и своеобразные яркие праздничные обряды, в том числе, сохранившиеся от тех времен, когда евреи занимались земледелием и скотоводством. Особо следует назвать праздник Маймуна (Мимуна), отмечаемый на второй день после окончания праздника Песах и, согласно традиции, являющийся днем смерти отца Маймонида — р. Маймона бен-Йосефа. Что значит само слово Маймуна, остается неясным. Накануне праздника, вечером, принято есть только молочные продукты и лепешки, напоминающие оладьи (miftita), принимать гостей и дарить подарки, в основном съестное. Дети устраивали маскарадные процессии по улицам еврейского квартала. Девушки надевали белые одежды; в это время молодые люди начинали ухаживание за ними. К дверным косякам прикрепляли зеленые стебли пшеницы или другой зелени, что, как верили, приносило удачу. В каждом доме на стол ставили вино и ряд предметов, несущих определенную семантическую нагрузку и варьирующих в зависимости от местных обычаев: например, колосья пшеницы и сладкое молоко, ветви фиговых и других деревьев. Иногда на столе в садке плавала живая рыба, повсеместно ассоциирующаяся с плодовитостью и плодородием. В некоторых случаях на стол ставили и миску с мукой, в которую клали золотые украшения — «на счастье»; в других местах в муку клали а яйца или фасоль.

На другой день шли в поле, на кладбище, на городскую площадь, где устраивали праздничные собрания и маскарадные представления и разного рода состязания. Этот день рассматривался как исключительно благоприятная возможность вести переговоры о сватовстве и знакомить молодых людей друг с другом. Во многих общинах шли также на берег моря или к источнику, в воды которого мужчины погружали ноги, омывали лицо и грудь; в других местах водой обрызгивали косяки дверей, а также ноги участников церемонии, что, согласно поверьям, символизировало переход через Красное море. В общине Марракеша в этот день строили шалаши и молились о хорошем и плодоносном годе.

Можно предположить, что праздник Маймуна вобрал в себя черты древнего ритуала, совершавшегося после завершения жатвы ячменя и возникшего, очевидно, в диаспоре. В ее обрядности легко выделить элементы магии плодородия — употребление зелени, яиц, фасоли, живой рыбы и т. д.

Маймуну и по сей день в несколько измененном виде празднуют в Израиле выходцы из Марокко, его считают праздником самоидентификации марокканских евреев.

Празднике Маймуна. Среди марокканских евреев, проживающих в Израиле, до сих пор распространено почитание гробниц святых и великих законоучителей. Особенной популярностью пользуется гробница Шимона бар Иохаи (которого традиция считает автором книги Зогар — основного произведения каббалистической литературы), расположенная возле селения Мейрон недалеко от г. Цфат в Галилее, Большим почетом также окружены гробницы р. Меира в Тверии, раббана Гамлиэля в Явне и др. Выходцы из Марокко продолжают почитать представителей некоторых старинных семейств, пользовавшихся огромным авторитетом в Марокко, особенно семейств Абу-Хацира и Пинто. Яаков Абу-Хацира (1807—1880), представитель известной с XVI в. семьи каббалистов, был основателем своеобразного религиозного движения марокканских евреев. Он скончался в Египте на пути в Палестину, куда совершал паломничество, и его могила стала местом почитания. Его внук Исраэль Абу-Хацира (Баба-Сали) (1889—1984) с 1964 жил в Израиле в г. Нетивот (в 30 км от Ашкелона), куда стекались десятки тысяч его почитателей из разных стран. Среди выходцев из Марокко Баба-Сали слыл чудотворцем, а его могила и сейчас служит объектом поклонения.

[править] См. также

[править] Источники

[править] Ссылки


Персональные инструменты
Пространства имён

Варианты
Действия
Навигация
Инструменты